Человек пытался украсть у меня телефон, а потом избил меня и повредил мое авто, как наказать его?

Нападения на журналистов

Человек пытался украсть у меня телефон, а потом избил меня и повредил мое авто, как наказать его?

30 Декабря 2016 года

54. ДЕКАБРЬ, 12Магомед Магомедов Дагестанский журналист, бывший представитель салафитской мечети Магомед Магомедов считает, что за его уголовным преследованием стоит группа полицейских, пожелавших отомстить ему за правозащитную деятельность и скандал с пьяными силовиками в мечети. Магомедов также рассказал «Кавказскому узлу» о том, как был избит при задержании.

Как писал «Кавказский узел», 12 декабря суд продлил на два месяца срок домашнего ареста Магомедова, который обвиняется в незаконном хранении оружия и наркотиков. Магомедов работал официальным представителем махачкалинской мечети на улице Омарова и является журналистом издания «Новое дело». Силовики задержали его 11 мая 2016 года. Свою вину журналист полностью отрицает.

53. ДЕКАБРЬ, 11Давид ФренкельВнештатный фотокорреспондент «Коммерсанта» Давид Френкель рассказал о произошедшем конфликте в Петербурге, в ходе которого на него напали сначала активисты Национально-освободительного движения (НОД), затем задержала полиция, а после попытались доставить в психиатрическую больницу сотрудники «Скорой помощи».

История началась с того, что Френкель снимал несанкционированную акцию питерского ЛГБТ-сообщества, участники которой по ее завершении оказались на месте проведения пикета НОДа.

Френкель стал снимать возникшую перепалку, после чего один из участников акции, «колоритный НОДовец в папахе», ударил сначала по его камере, а потом напал и на самого Френкеля.

Попытка обратиться к полиции, охранявшей пикет, успехом не увенчалась, а вызванный наряд, проигнорировав заявление Френкеля, доставил в отделение его самого из-за якобы написанной на него одной из пикетчиц жалобы.

По словам Френкеля, полицию интересовало не нападение на журналиста, а подробности ЛГБТ-акции, причем сотрудника «Коммерсанта», отказавшегося отвечать на эти вопросы, спросили «в своем ли он уме», после чего вызвали «Скорую помощь».

Ее приехавшие сотрудники с применением силы и нецензурных угроз, как пишет Френкель, пытались заставить его пересесть из-под камеры видеонаблюдения и отобрать сумку с камерой: «врач стал меня душить, а два санитара – выворачивать мне пальцы и связывать руки жгутом». В итоге журналиста все же отпустили после вмешательства сотрудника «Эха Петербурга» Арсения Веснина, бывшего свидетелем всех событий, отца Френкеля, а также редакции «Коммерсанта». В травмпункте, констатирует Френкель, у него «сняли кровоподтеки шеи и рук, ссадины и царапины на пальцах».

52. НОЯБРЬ, 26Сергей МоховИздатель журнала «Археология русской смерти» Сергей Мохов сообщил в Фейсбуке о нападении, которое произошло в Москве возле его подъезда. По его словам, «юноша с бородой» вколол ему седативный или психотропный препарат.

Мохов потерял сознание, приехавшая через 20 минут скорая помощь забрала его в НИИ им. Склифосовскго. Медики поставили диагноз «отравление неизвестным токсичным веществом». Сам социолог связывает нападение со своей работой по исследованию ритуального рынка.

Жена Мохова, юрист Фонда борьбы с коррупцией Любовь Соболь написала в Твиттере, что мужу «что-то вкололи в ногу». Она исключила любой бытовой конфликт, сказала, что врагов у него не было, и исключила также вероятность ограбления.

Известно, что пострадавший занимался расследованием деятельности фирм, оказывающих ритуальные услуги.

51. НОЯБРЬ, 24Дарья ЕрмаковаТелеканал РЕН ТВ заявил об избиении своего корреспондента в Москве. Как сообщается на сайте канала, на журналистку Дарью Ермакову напали представители фирмы, которая предлагает научиться изготовлению свечек.

Съемочная группа занималась освещением темы об аферах с изготовлением декоративных и ароматизированных свечей. В ходе съемок сюжета мужчина из администрации компании, возможно директор фирмы, напал на Ермакову и нанес ей несколько ударов, после чего схватил девушку за волосы и повалил на пол. Инцидент заснят на видео.

Репортеры сразу же вызвали полицию. Сообщается, что компания, к которой причастен нападавший, заманивает «сотрудников» перспективой реализации свечек, сделанных на дому. Однако, по словам людей, принявших участие в семинарах, фирма берет с сотрудников деньги в качестве вклада «в дело», но ничем не помогает в дальнейшем.

Как рассказала одна из пострадавших, ей пришлось заплатить за курсы и материал для работы, ни одно из ее изделий компания не приняла для продажи. Каждый раз фирма ссылалась на недостатки и брак. После обращения журналистов проводится проверка по факту нападения. Об этом ТАСС стало известно от пресс-службы ГУ МВД по Москве.

«Московская полиция проводит проверку по заявлению женщины по факту причинения ей телесных повреждений на Большой Новодмитровской улице», – сообщили правоохранители.

50. НОЯБРЬ, 11 -17Марк БезыменныйВладимир СеренкоВ ночь с 11 на 12 ноября в Москве возле Киевского вокзала группа неизвестных напала на режиссера телеканала Life Марка Безыменного и его ассистента Владимира Серенко.

Издание отмечало, что пострадавшие получили серьезные травмы: у Безыменного повреждены голова и лицо, Серенко получил закрытую черепно-мозговую травму и перелом лицевой кости. Тогда же проверку по факту избиения начал Следственный комитет.

В воскресенье, 13 ноября, в МВД сообщили о задержании подозреваемого в нападении на сотрудников телеканала. Как стало известно Life, мужчина несколько лет назад работал сотрудником убойного отдела столичной полиции по Южному округу.

Впоследствии он попался на серьёзном преступлении и был судим по трём статьям – «Вымогательство», «Разбой» и «Оставление в опасности». И тогда же его уволили из органов внутренних дел. Подозреваемый является владельцем «Ленд крузера», замеченного на месте в момент избиения.

Подозреваемый в нападении на сотрудников телеканала Life в Москве принял их за наркодилеров, передает «Интерфакс» со ссылкой на столичное управление МВД. «По оперативным данным, нападение преступников планировалось на наркодилера при передаче товара», – приводит издание слова собеседника.

Пострадавшие от рук злоумышленников журналисты Life Марк Безыменный и Владимир Серенко из-за серьезности полученных травм были госпитализированы. Как сообщила «Газета.ру», уголовное дело по факту нападения на сотрудников СМИ было возбуждено по статье 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»).

Второй подозреваемый в нападении на журналистов был задержан 16 ноября, сообщили «Интерфаксу» в пресс-службе столичного главка МВД.

«Сотрудниками столичной полиции в ходе проведения оперативно-разыскных мероприятий в порядке статьи 91 УПК РФ задержан второй подозреваемый в инциденте на Киевской улице, где 12 ноября были причинены телесные повреждения двум мужчинам», – сообщили в пресс-службе. «В доме мужчины проведен обыск, в результате которого изъяты вещественные доказательства, представляющие интерес для следствия. Решается вопрос об избрании меры пресечения», – добавили в полиции. Личности других лиц, подозреваемых в причастности к избиению гражданам, уже установлены. Третьего подозреваемого в нападении на сотрудников Life полиция задержала 17 ноября. Позднее были задержаны четвертый и пятый подозреваемые.

49. ОКТЯБРЬ, 13Константин БроневицкийЖурналист издания «Блокнот-Волгоград» Константин Броневицкий был избит в Волгограде при исполнении редакционного задания в имеющем неоднозначную репутацию диагностическом центре «Бьюти Тайм». Из-за полученных травм он был госпитализирован.

Как стало известно ИА «Волга-Каспий» из сообщения онлайн-газеты «Кривое зеркало», в редакцию «Блокнота» обратилась женщина, утверждавшая, что сотрудники центра «Бьюти Тайм» обманом заставили её заключить договор на оказание услуг и принудили взять кредит для оплаты процедур. В результате волгоградка лишилась ста тысяч рублей.

Чтобы проверить полученную информацию, издание направило в центр съёмочную группу, в состав которой входили корреспондентка и оператор Константин Броневицкий

Источник: http://www.gdf.ru/attacks_on_journalists/list/2016

Что делать, если бьет муж: откровения жертв домашнего насилия

Человек пытался украсть у меня телефон, а потом избил меня и повредил мое авто, как наказать его?

С 8 по 10 марта в городах России и Белоруссии пройдет благотворительная акция “Не виновата” в поддержку женщин, переживших домашнее насилие.

В рамках акции проведут различные концерты и творческие мероприятия, вся прибыль от которых будет направлена фондам поддержки женщин, столкнувшихся с такой ситуацией.

Две смелые героини поделились с порталом Москва 24 своими сокровенными историями и рассказали о страшных годах жизни с мужем-тираном.

Ангелина, терпела побои в течение 3,5 года

предоставлено героиней материала

С ним мы познакомились в интернете в 2012 году, но не на сайте знакомств, а в группе в соцсети, где обсуждали политику.

В одном из острых споров, который разразился онлайн, за меня вступился парень, потом мы перешли на общение в “личке”. Мне тогда было 23 года, а ему 31. Общались в основном на политические темы, но потом он пригласил меня встретиться.

Я приехала просто пообщаться с соратником по взглядам, а он подарил цветы и сказал, что я ему понравилась.

Через какое-то время мы стали встречаться, но так как жили в разных городах, виделись только один раз в месяц, остальное время – онлайн. Внешне он мне не очень нравился, но подкупало то, что он уважал меня, понимал и не требовал ничего в сексуальном плане, зная, что я следовала принципу не спать до свадьбы.

Тем не менее, тревожные “звоночки” были уже тогда. Сам по себе он человек агрессивный, грубый, мог наорать без повода. Например, если у него машина не заводилась, а я что-то говорила в этот момент, у него вспыхивала агрессия.

При этом он открыто рассказывал, как бил первую жену и потом другую девушку, с которой был в отношениях. Но так как он говорил, что обе были гулящие, у меня тревоги не возникало: думала – ну я же не такая!

Предложения руки и сердца как такового не было, мы просто отдыхали на море, и он сказал, что по возвращении домой мы подаем документы в ЗАГС.

Помимо того, что мне уже хотелось семью, детей и переехать в город покрупнее, где он как раз жил, давил еще один серьезный аспект: я была ему должна. Мы с мамой брали кредит в банке и не могли его погасить.

Нас сильно жали коллекторы, тогда он взял и оплатил долг.

Так, через год после знакомства мы поженились. Любви не было. Даже помню, что перед тем, как ехать выбирать свадебное платье, я сидела на вокзале и плакала. А под конец еще узнала, что он пьет, хотя и обещал, что в семейной жизни с этим завяжет.

Накал страстей начался уже с первого дня совместной жизни, были какие-то оскорбления, он постоянно требовал, чтобы я заступалась за него в конфликтах в интернете. Потом он выпивал и предъявлял претензии: “Ты мямля, лохушка, и слова за меня не можешь сказать”.

Постоянные побои начались уже через пять месяцев. Он мог избить за какие-то мелочи: чай долго несла или картошку порезала мельче, чем он любит. А если мне в соцсети кто-то написал “привет”, ему прямо крышу срывало, так сильно начинал ревновать.

Любой разговор, даже о музыке, мог вызвать агрессию, много скандалов также возникало на фоне пьянок.

Как-то на одном из праздников опять затронули национальную тему, и он вскипел. Взял торт со стола и бросил его на пол. Потом он набросился на меня, я стала убегать в другую комнату, а он догнал и ударил меня по лицу. Из губы потекла кровь.

Дальше такие ситуации стали повторяться все чаще, он уже не мог остановиться.

Я пыталась с ним разговаривать, выяснить, в чем проблема? Он ответил, что “пока побоев не было, то и не хотелось, а теперь сам понимаю, что когда срываюсь, то уже не могу остановиться, так и с прошлыми женщинами было”.

Он понимал, что это уже проблема, но на мои предложения пойти к психологу или наркологу отвечал отказом: “Не хватало еще, чтобы я до такого опустился”.

Он мог издеваться надо мной на протяжении нескольких часов подряд. Унижал, садился на меня, избивал, в основном по голове. Потом кровь из носа шла.

После очередного раза у меня было сотрясение мозга и ушиб тройничного нерва, синяки по всему телу. Я хотела уйти, но он слезно извинялся, говорил, что любит и не может без меня, называл себя мразью и сволочью. В итоге я его простила, не ушла тогда. В течение года были побои и примирения, а еще через год я забеременела, стала зависимой от него, а он стал вообще неуправляемый.

Два раза после сильных побоев я ходила к врачу, но при этом никогда мужа не выдавала. Выдумывала истории: упала во дворе, неизвестные ограбили на улице. Ни в центры помощи, ни в полицию я не обращалась.

Как-то в очередной раз он меня побил, а на утро сказал: “Интересно, а как это, жить и знать, что тебя в будущем отп**дят?”. Тогда я поняла, что он не собирается меняться. Последней каплей стали разборки на очередном семейном празднике. Это было уже при его родителях.

Отец тогда с ним разговаривал, объяснял прописные истины, но все без толку.

В итоге целых 3,5 года я терпела побои. Друзья про это знали, советовали уходить и даже предлагали его наказать, но я была против. Через год после рождения дочери мы разошлись.

Хотя развод он до сих пор не дает, считает, что мы муж и жена. Иногда, когда захочет, может потащить меня куда-то. Пока был на заработках, присылал алименты, но сам говорит, что это не алименты, мы семья.

При этом дочку он не видит, не интересуется, как она – ему все равно.

У меня и так была низкая самооценка, а сейчас вообще ниже некуда. Психика не выдерживает, срываюсь на всех. На мне ведь все: съемная квартира, мама на пенсии, ребенок, животные.

Сейчас работаю завхозом, но параллельно учусь на педагога, когда закончу, собираюсь устроиться в отдел по делам несовершеннолетних.

Осталось продержаться три месяца, там и зарплата хорошая будет, и не придется унижаться за помощь, чтобы кормить семью.

Ольга, терпела побои 8 лет

(имя изменено по просьбе героини)

предоставлено героиней материала

Мы познакомились 10 лет назад через общих друзей, когда пришли к ним в гости. Сначала все было романтично, фактически любовь с первого взгляда, и в принципе никаких тревожных знаков я не замечала. Отношения закрутились так быстро, что мы стали встречаться, и через полтора месяца я уже забеременела.

Сначала он вроде был рад, но потом оказалось, что он не готов принимать проблемы, возникавшие в процессе беременности. У меня был токсикоз, не всегда хорошо себя чувствовала, в итоге появилась необходимость лечь в больницу на сохранение. Тогда он начал как-то странно себя проявлять и требовать, чтобы я была такой же, как и в момент знакомства.

Он стал сам решать, ложиться мне в больницу или нет, потом запретил общаться с друзьями, потому что ему не нравились их советы. Уже тогда он старался все контролировать, начал читать мои письма, слушать все телефонные разговоры, запрещал ставить пароли и требовал, чтобы я ему все рассказывала. Причем считал, что делает это из хороших побуждений и во благо семьи.

На тот момент я училась, а он, будучи на четыре года старше, уже работал. Во время беременности мне пришлось взять академический отпуск, но после рождения ребенка он обратно на учебу меня не пустил.

Он запер дверь и сказал: “Все, твой институт закончен, теперь работать тебе не надо, это буду делать я. А твое дело сидеть, борщи варить, за ребенком ухаживать и делать все, что я скажу”.

На работу тоже не давал устраиваться, однажды разбил мой телефон, чтобы я больше не смогла договариваться о собеседованиях. Потом разбил ноутбук, когда ему не понравилось одно письмо. Причем письмо было от подруги, где она просто вспоминала одного нашего общего знакомого. Он принял это как личное оскорбление, а с представителями мужского пола вообще запретил общаться.

Позже он стал звонить моим друзьям и подругам, что-то им говорил, после чего мое с ними общение прекращалось. Скорее всего, он серьезно запугивал людей, вплоть до угроз родственникам и убийства.

С родителями мы тоже не общаемся, потому что они изначально были против нашей женитьбы. Таким образом, года через два я уже не общалась ни с кем из “внешнего мира”.

Просто смирилась с этим в какой-то момент и поняла, что если не делать лишних звонков и слушать его, то все будет более-менее ничего.

Но потом он стал драться, бить меня. Сначала это было не сильно: где-то толкнул, еще что-то. Но потом он стал чаще пить и через 2,5 года после женитьбы, прямо на Новый год, он устроил драку. Причем с нами была его мама, которой тоже досталось. Его взбесило то, что мы с мамой спокойно попросили его больше не пить. Мы пытались его остановить, но это было бесполезно.

После второго случая побоев я обратилась в полицию, но они отказали в возбуждении уголовного дела, потому что было недостаточно доказательств, что это сделал муж. По идее там проходили статьи 116 и 119 (ст. 116 УК РФ “Побои”, ст. 119 УК РФ “Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью”.

– Прим. ред.). Когда пришел участковый, муж сказал, что ничего подобного в семье не происходит, что он “не бьет и нормально себя ведет, но может быть иногда наказывает”, – это так у него называется. А после разговора с участковым ситуация в семье еще сильнее ухудшилась, муж стал вообще неуправляемым.

Когда он разбил мне нос, я ходила в травмпункт, но испугалась сказать, что это побои, ведь если бы там завели уголовное дело, мне бы не поздоровилось. Я боялась, что если это всплывет, он может просто меня убить.

Он запирал меня дома, пока синяки от побоев не заживали. Главным было, чтобы соседи этого не увидели. И старался бить так, чтобы следов было не видно, в основном по голове. Самое страшное, что в доме был маленький ребенок, который все это видел.

Он тоже папу боялся, садился, закрывал уши, глаза, и пытался на все это не смотреть. Мне было очень тяжело, но огородить его от этого я никак не могла. Потом снова были обращения в полицию, но в какой-то момент я потеряла надежду, что они мне помогут.

Пыталась сама поговорить с ним по-хорошему, но он просто не слышал.

Его агрессия могла наступить в любой момент: мог побить за то, что я забыла поперчить мясо, или сломать ребенку планшет за то, что он не пошел чистить зубы по первому требованию. Вдобавок вспоминал мне какие-то старые обиды и бил еще и за это. Скандалы и драки происходили волнами: то возникали, то утихали. Но в последний год периодов затишья практически не было.

Я терпела все это в течение восьми лет, но в какой-то момент районный психолог, к которому я ходила, поняла, что ситуация не меняется, и посоветовала обратиться в Кризисный центр помощи женщинам и детям. Она сама позвонила и сообщила, что мы можем туда приезжать. Тогда мы с ребенком собрали вещи, подождали, пока он уйдет, и вышли.

Сейчас, находясь в центре, я чувствую психологическое облегчение, со мной разговаривают специалисты, с ребенком также ведется работа, индивидуально и в группе. Хотя муж знает, где мы.

Уже звонил и говорил, что мы его позорим, что у нас в семье все нормально, и мы должны вернуться обратно. Но понятно, что ничего не изменится. Перед тем, как уйти, я уже подала заявление на развод.

Сейчас идет бракоразводный процесс, а я определяюсь, где мы будем жить и куда устроиться работать.

Оглядываясь назад, я понимаю, что надо было уходить раньше, когда уже начался контроль, даже еще не побои. Женщинам, находящимся в подобных ситуациях, обязательно нужно обращаться в полицию, но безопаснее делать это уже из кризисного центра. Рисковать не следует, ведь такие люди могут действительно покалечить, если не убить.

Куда обращаться, если вы стали жертвой домашнего насилия

depositphotos/ djedzura

В Москве при Департаменте социальной защиты населения действует “Кризисный центр помощи женщинам”, это единственное государственное учреждение в столице, основным направлением деятельности которого является помощь в подобных ситуациях.

Стационарные отделения кризисного центра предоставляют 70 койко-мест на временное проживание женщинам (одной или с ребенком), пострадавшим от психофизического насилия в семье.

Помимо государственного центра, помощь женщинам оказывают и различные некоммерческие организации.

Если стационар города принимает только москвичей, то на “телефон доверия” (8-499-977-20-10 или 8-488-492-46-89) могут позвонить женщины из любой точки страны. Ежедневно на “телефон доверия” и “горячую линию” (стационар) поступает около 25 звонков. Всего с 2014 по 2018 гг.

за психологической помощью женщинам и детям в Центр поступило более 44 тысяч очных обращений и почти 24 тысячи обращений на “телефоны доверия”. Примерно 10–15% позвонивших женщин решаются обратиться в центр и пройти реабилитацию.

Жители других городов перенаправляются в профильные государственные или некоммерческие организации по месту проживания.

Как отмечают специалисты Кризисного центра, физическому насилию, как правило, предшествует длительное психологическое насилие в виде постоянных оскорблений, насмешек, критики любого мнения женщины и так далее. Поэтому в первую очередь женщине в такой ситуации необходимо обратиться за квалифицированной помощью к психологу.

Если вы подверглись физическому насилию в семье (это относится и к тем случаям, когда следов побоев на теле не видно), необходимо продумать план безопасности себя и детей, обратиться за квалифицированной помощью в Кризисный центр помощи женщинам и детям.

При получении телесных повреждений (рассечение кожных покровов, переломы, гематомы и других) в результате физического насилия в семье, необходимо обратиться в полицию, документально зафиксировать побои и повреждения, а также найти убежище, чтобы изолировать себя от обидчика.

Если женщина получает убежище в стационаре, то ей незамедлительно оказывают психологическую, медицинскую, социальную помощь. Если решает укрыться у родственников, то она также может обратиться за помощью в Кризисный центр.

Это относится ко всем пострадавшим, включая свидетелей насилия, чаще всего это дети.

Источник: https://www.m24.ru/articles/obshchestvo/07032019/154896

Юрист ответит
Добавить комментарий