Имеет ли право женщина сделать аборт без разрешения супруга после развода до 12 недели?

История запретов и разрешений абортов в России

Имеет ли право женщина сделать аборт без разрешения супруга после развода до 12 недели?

Следственные органы Москвы возбудили уголовное дело в отношении акушера-гинеколога Елены Олейниковой, по вине которой, как утверждает следствие, во время операции по прерыванию беременности скончалась пациентка – гражданка Узбекистана.

Слово “аборт”  (лат. Abortus) в медицинской терминологии означает  “выкидыш”, который может быть как искусственным, так и самопроизвольным.

Операции искусственного прерывания беременности в Российской Федерации регламентируется законодательством об охране здоровья граждан, согласно которому, женщина может принять решение об искусственном прерывании беременности по своему желанию при сроке до 12 недель беременности.

Отношение общества и государства к аборту в различные времена было различным – оно зависело от особенностей общественного и государственного строя, от экономических и социальных условий жизни, от численности и плотности населения в стране, от развития религиозных верований и т. д.

В России XV – XVIII веков за вытравление плода зельем или с помощью бабки-повитухи священник накладывал на женщину епитимью сроком от 5 до 15 лет.

Во второй половине XVII века специальным законом, принятым царем Алексеем Михайловичем Романовым, за искусственное прерывание беременности как мера наказания была установлена смертная казнь. В 1715 году Петр I своим указом смягчил это наказание, отменив смертную казнь.

По положению о наказаниях 1845 года аборт приравнивался к умышленному детоубийству. Вина за это преступление возлагалась как на людей, осуществлявших изгнание плода, так и на самих женщин. Аборт карался каторжными работами от 4 до 10 лет для врача и ссылкой в Сибирь или пребыванием в исправительном учреждении от 4 до 6 лет для самой женщины.

Согласно статье 1462 “Уложения о наказаниях”, виновные в “преступном плодоизгнании” подвергались, если операция прошла успешно, “лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в отдаленнейших местах Сибири”. Если аборт наносил вред здоровью женщины, то виновному грозило шесть-восемь лет каторги. Причем наличие у производящего аборт медицинского образования рассматривалось как отягчающее вину обстоятельство.

Более поздний законопроект российского министерства юстиции грозил матери, виновной в умерщвлении плода, заключением в исправительном доме сроком до 3 лет.

Такое же наказание было предусмотрено и в отношении всякого лица, виновного в умерщвлении плода беременной, причем, если этим лицом являлся врач или повивальная бабка, то суд был вправе лишить виновного практики сроком до 5 лет и опубликовать свой приговор.

Наказанию подлежали также и третьи лица, даже если они с согласия беременной участвовали в деянии, а также пособники, доставлявшие необходимые средства для истребления плода. Если же умерщвление плода произошло без согласия беременной, то виновные наказывались каторгой до 8 лет. Неосторожный аборт наказанию не подлежал.

После революции ситуация изменилась. Свободная любовь начала восприниматься как условие раскрепощения женщины. В сочетании с отсутствием противозачаточных средств это вело к стремительному росту числа внебрачных детей.

Постановлением Народного комиссариата здравоохранения и Народного комиссариата юстиции от 16 ноября 1920 года “Об искусственном прерывании беременности» аборты” в Советской России были легализованы. Желающим предоставлялась возможность сделать операцию по искусственному прерыванию беременности в специальном медицинском учреждении бесплатно.

Советская республика стала первой в мире страной, узаконившей прерывание беременности по желанию женщины.

В 1925 году на 1000 жителей крупных городов приходилось, примерно, 6 случаев искусственного прерывания беременности. Преимуществами на аборт вне очереди пользовались фабрично-заводские работницы.

Однако эра легальных абортов оказалась недолгой. Государство постепенно брало под контроль едва ли не все сферы жизни своих граждан, и в 1930-е годы очередь дошла до деторождения.

В 1926 году в России были полностью запрещены аборты впервые забеременевших женщин, а также делавших эту операцию менее полугода назад.

С 1930 года операция по искусственному прерыванию беременности стала платной. В 1931 году она стоила примерно 18-20 рублей, в 1933 – от 2 до 60, а в 1935 – от 25 до 300 рублей, в 1970-1980-х годах, получая в среднем 80-100 рублей, женщина за аборт платила 50.

Бесплатно прерывали беременность больным туберкулезом, эпилепсией, шизофренией и страдающим врожденным пороком сердца.
Рост числа абортов в довоенной России происходил параллельно со стремительным снижением рождаемости.

Уже через 4-5 лет после легализации абортов уровень рождаемости начал активно снижаться.

В 1936 году, в связи со сложной демографической ситуацией, операции по искусственному прерыванию беременности вновь были запрещены под страхом уголовной ответственности (Постановление ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г.

“О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родительных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и некоторые изменения в законодательство о разводах”). Теперь аборт производили только по медицинским показаниям.

Инициаторы запрета надеялись, что в результате удастся увеличить численность населения. При отсутствии противозачаточных средств эта мера на первых порах действительно способствовала повышению рождаемости. Однако практически сразу подпольные аборты стали важной сферой теневой экономики. Нормой стали криминальные аборты.

В результате того, что подпольные аборты нередко проводились людьми, не имеющими медицинского образования, множество женщин становились бесплодными. К тому же в случае осложнений женщины не решались обратиться к врачу: последний был обязан донести на свою пациентку в компетентные органы.

В конечном счете,  запрет способствовал не увеличению, а сокращению рождаемости.
Закон о запрете абортов действовал в СССР до 1955 года.

23 ноября 1955 года Указом Президиума Верховного Совета СССР “Об отмене запрещения абортов” производство операции искусственного прерывания беременности было разрешено всем женщинам при отсутствии медицинских противопоказаний.

Указ разрешал проведение абортов в стенах специализированных медицинских учреждений. Аборт на дому по-прежнему оставался  уголовно наказуемым. Врачу в этом случае грозило тюремное заключение до одного года, а в случае смерти пациентки – до восьми лет.

Приказом Минздрава СССР от 29 ноября 1956 года была принята Инструкция “О порядке проведения операции искусственного прерывания беременности (аборта)”, детально регулировавшая этот вопрос, в 1961 году в нее были внесены некоторые изменения, касающиеся выдачи больничных листов.

Сохранение спроса на незаконные аборты объяснялось просто: после аборта женщина должна была некоторое время находиться в больнице, по выходе из которой она получала листок нетрудоспособности, где в графе “диагноз” стояло слово “аборт”.

Поскольку далеко не все женщины жаждали обнародовать подробности своей личной жизни, многие предпочитали обращаться к частнику. Интересно, что юристы даже обсуждали предложение писать при аборте в листке нетрудоспособности “бытовая травма”.

Этот диагноз был выбран потому, что по советским законам операция аборта, как и бытовая травма, не предполагала выплат по социальному страхованию. Однако эта идея так и не была реализована.

В начале 1980-х срок искусственного прерывания беременности был увеличен с 12 до 24 недель.

В 1987 году искусственно прерывать беременность разрешили даже на сроках до 28 недель, если для этого имелись социальные показания (инвалидность 1–2-й групп у мужа, смерть мужа во время беременности жены, расторжение брака, пребывание женщины или ее мужа в местах лишения свободы, наличие решения суда о лишении или ограничении родительских прав, многодетность, беременность в результате изнасилования).

В 1989 году разрешили амбулаторное прерывание беременности на ее ранних сроках путем вакуум – аспирации, по-другому – мини-аборт. Начали производить медикаментозный аборт.

В 1996 году предельный срок для искусственного прерывания беременности был сокращен до 22 недель (таковы и нормы ВОЗ), а перечень социальных показаний расширен. Показаниями к аборту стали считаться: отсутствие жилья, статус беженца или переселенца, безработица, доход семьи ниже прожиточного минимума, установленного в данном регионе, незамужество.

Российское законодательство об абортах до сих пор считается одним из самых либеральных в мире.
Согласно «Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» от 22 июля 1993 года, каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве.

Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям – при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины – независимо от срока беременности.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Источник: https://ria.ru/20100803/261197627.html

Закон был прерван на ранней стадии

Имеет ли право женщина сделать аборт без разрешения супруга после развода до 12 недели?

В День защиты детей на рассмотрение Госдумы был внесен законопроект, в ряде случаев лишающий женщин права самостоятельно решать вопрос о своем материнстве.

Проект закона внес депутат-единоросс, первый зампред комитета Госдумы по промышленности Валерий Драганов. По его словам, документ направлен на сокращение в стране количества операций по искусственному прерыванию беременности.

«Число абортов в нашей стране достигает 6-8 млн в год. Каждую минуту в России делается два аборта. Из-за неудачных абортов 20% семей лишаются возможности стать родителями. Каждая пятая умершая беременная женщина погибает в результате произведенного аборта.

Это катастрофические показатели. И решать эту проблему нужно, в том числе, на законодательном уровне», — цитирует Драганова пресс-служба «Единой России».

В России может появиться федеральный закон, уравнивающий в правах женщин и мужчин. На этом настаивает мировое сообщество, и Минздравсоцразвития уже… →

Сроки, когда можно проводить аборт, проект не меняет. При сроке беременности до 12 недель операция возможна по желанию женщины, с 12 до 22 недель – по социальным показаниям (например, если женщина забеременела в результате изнасилования), по медицинским показаниям беременность можно прерывать на любом сроке.

В то же время законопроект предусматривает серьезные изменения: если документ будет принят, замужняя беременная пациентка должна будет обязательно получить у супруга согласие на аборт.

Кроме того, решившаяся на аборт женщина, согласно проекту закона, обязана пройти перед операцией консультацию психолога. Также Драганов предложил законодательно закрепить время «на раздумье» для женщин, обратившихся в клинику с просьбой провести аборт.

Если беременность длится менее 11 недель, то аборт можно делать только через семь суток после обращения беременной к медикам. Если беременность больше 11 недель — то через 48 часов после обращения.

Только в том случае, если ждать нельзя по медицинским показаниям, аборт можно делать сразу, оговаривается в проекте.

В законопроекте идет речь и социальных гарантиях для беременных. Так, предусмотрена выплата ежемесячного пособия женщине со дня наступления 13-й недели беременности до отпуска по беременности и родам. «Мы часто с пафосом говорим о будущем России в контексте экономики, политики, глобальной безопасности и т.д. А, между тем, будущее России в руках здоровых женщин», — сказал также депутат.

Через несколько часов после того, как проект появился в базе Госдумы, он был отозван — и в пресс-службе депутата сообщили, что документ придется вносить заново.

В тексте документа уже после внесения была обнаружена ошибка, какая именно, узнать не удалось: телефон Драганова вечером в среду был отключен. В пресс-службе парламентария заверили, что после того, как «ошибка будет устранена», проект снова внесут в Госдуму — как ожидается, это произойдет до конца текущей недели.

Аналогичный законопроект параллельно с Драгановым разрабатывал думский комитет по вопросам семьи, женщин и детей. В нем содержались, в том числе, и меры, предусмотренные законом Драганова – выплата пособий с 13-ой недели беременности и обязательное согласие супруга на аборт.

Кроме того, депутаты прописали в проекте запрет на продажу препаратов, вызывающих медикаментозный аборт без рецепта врача, и предлагал еще одно более радикальное решение проблемы абортов: исключить искусственное прерывание беременности сроком до 12 недель по желанию из списка обязательных медицинских услуг.

Он оставлял только возможность сделать аборт только по медицинским и социальным показаниям.

Но законопроект так и не был внесен. Как пояснила «Газете.Ru» председатель комитета Елена Мизурина, «документ действительно содержит ряд достаточно острых моментов». «И мы бы хотели сначала обсудить проект закона с общественностью», — добавила она. По словам Мизулиной, с Драгановым комитет не сотрудничал и о деталях его инициативы она ничего не знает.

Профессор Института экономики РАН Людмила Ржаницына напомнила, что инициативы об ужесточении законодательства, касающегося абортов, «рассматриваются и разрабатываются Госдумой регулярно».

По ее мнению, законопроект, внесенный депутатом Драгановым, нарушает права женщин.

«Был момент, когда предлагали ввести не только согласие мужа, но и согласие всей семьи. Следующий шаг должен быть — обязать женщину надеть чадру», — говорит профессор.

По мнению Ржаницыной, проблему абортов надо решать не закручиванием гаек, а развитием социальных служб и контрацепции. «Проекты не вяжутся с действительностью, с реальным положением дел. Женщине нужны социальные гарантии.

И, кроме того, не надо забывать, что аборты делают не только из-за сложной денежной ситуации, но и из-за личных трагедий», — говорит эксперт.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2011/06/01/3636057.shtml

Аборт: убийство или вынужденная необходимость?

Имеет ли право женщина сделать аборт без разрешения супруга после развода до 12 недели?

Аборты были вновь разрешены в   СССР 23 ноября 1955 года  со ссылкой на «непрерывный рост сознательности и культурности женщин». До сегодняшнего дня на постсоветском пространстве не утихают споры об этой медицинской процедуре.

В 2012 году  православные и католики предложили  дополнить законопроект “Об охране здоровья” нормами, запрещающими аборты, суррогатное материнство и операции по изменению пола.

Они считают, что  искусственное прерывание беременности   недопустимо и предлагают полностью исключить аборты из переченя медицинских услуг.

Сторонники абортов говорят, что никто, кроме самой женщины, не вправе решать, как ей поступать со своим телом и своей жизнью. Противники абортов больше внимания уделяют не женщине, а плоду, который называют полноценным человеком, и настаивают на том, что прерывание беременности – это убийство.

Обозреватель портала www.interfax.by встретилась с врачом-гинекологом и психотерапевтом, которые трезво взглянули на физическую и этическую стороны искусственного прерывания беременности.

Как происходит аборт

Заведующая женской консультацией 32-й поликлиники Минска Светлана Бутвиловская считает, что принимать решение об аборте должна сама женщина, но пытается отговорить каждую свою пациентку от такого шага.

– Аборт – это прерывание беременности в течение первых 22 недель, когда плод еще не жизнеспособен. Ни для кого не секрет, что аборты бывают медицинские и криминальные – вне стен лечебных учреждений. К счастью, последнее у нас давно уже не происходит.

Существует несколько способов прерывания беременности. Мини-аборт производится до 4-недельного срока беременности.

Шейка матки захватывается пулевыми щипцами, и после расширения шеечного канала в полость матки вводится трубка от вакуум-аспиратора, в котором создается отрицательное давление для отсасывания содержимого – эмбриона размером 5-6 мм.

Аппарат мгновенно умерщвляет его и отправляет в банку для отходов. Такой аборт делается в условиях женской консультации амбулаторно.

На сроке до 12 недель аборт делается в стационаре, с помощью специального петлеобразного ножа – кюретки, который расчленяет плод на части и удаляет из матки. Аборт, как и мини-аборт, делается вслепую, что создает большую вероятность травм.

И тот и другой вид абортов производится платно.

После 12 недель беременность по желанию женщины не прерывается.

Только по медицинским показаниям: если беременная имеет какие-то заболевания, которые могут значительно ухудшить ее состояние здоровья; по генетическим причинам – если находят какие-то пороки плода.

И на сегодняшний день существуют социальные факторы для прерывания беременности, которые оговорены приказом министерства здравоохранения. К примеру, развод с мужем, смерть супруга, то, что женщина состоит на учете в центре занятости как безработная.

При подобном прерывании беременности шейка матки захватывается пулевыми щипцами, расширяется цервикальный канал, через него или через стенку матки длинной иглой прокалывается плодный пузырь, отсасывается определенное количество околоплодных вод и вводится такое же количество концентрированного раствора поваренной соли. Через определенное время развивается родовая деятельность и эмбрион изгоняется из матки.

Физические последствия аборта

– Поскольку даже качественно проведенный аборт – это насильственное прерывание естественного процесса, вред от него поистине всесокрушающий.

Организм женщины испытывает шок, так как все органы и системы, настроившиеся на развитие эмбриона, после его удаления пребывают в состоянии «растерянности».

Наступает дисбаланс гормональной, иммунной, почечно-печеночной функций. Женщина становится раздражительной, ухудшается сон, повышается утомляемость.

Все последствия аборта можно условно разделить на две группы. Первая – это те заболевания, которые возникают непосредственно после искусственного прерывания беременности: воспаление слизистой оболочки матки, перфорация матки, воспаление маточной трубы и яичников, нагноение яичников, воспаление тазовой брюшины, общее заражение крови.

Вторая группа – это отдаленные последствия аборта: хронический воспалительный процесс в придатках матки, нарушение функции яичников, спаечная болезнь органов малого таза с болевым синдромом, внематочная беременность, бесплодие.

Особое внимание необходимо уделить тем осложнениям, которые возникают при последующих беременностях.

В первую очередь это невынашивание беременности, достаточно высок процент преждевременных родов, очень часто встречается неправильное положение плода в матке, маточно-плацентарная недостаточность, при которой нарушается нормальное кровоснабжение плода. После родов – частичное или полное приращение последа, что требует оперативного вмешательства вплоть до удаления матки.

Юридический аспект

В настоящее время перед проведением операции мини-аборта женщина полностью информирована о том, на что она идет, и подписывает согласие на искусственное прерывание беременности, которое гласит:

«Врач, в соответствии с правами пациента, поставил меня в известность о том, что искусственное прерывание беременности – это операция, которая может иметь непоправимые последствия для здоровья, вплоть до летального исхода.

В доступной форме мне разъяснили особенности осложнений, возможных при проведении операции: кровотечение, ранение матки и органов брюшной полости, что может потребовать переливания крови и расширения объема оперативного вмешательства в целях личной безопасности.

Обязуюсь не предъявлять претензий к врачам при необходимости повторного выскабливания полости матки в случае остатков плодного яйца.

Известно, что в послеоперационном периоде возможно развитие острого или обострение хронического воспалительного процесса с септическими осложнениями, которые требуют дополнительных консервативных и оперативных лечебных мероприятий. Знаю, что перечисленные осложнения могут привести к потере репродуктивной функции и инвалидности. Прошу по моему добровольному желанию произвести искусственное прерывание беременности. Желание является добровольным и осознанным».

Но все ли женщины действительно осознают, чего они желают и какие последствия для них может иметь такая операция?

Моральные терзания

– На сегодняшний день моральный аспект немаловажен. Все прекрасно понимают, что берут грех на душу, когда губят зарождающуюся жизнь. Поэтому многие после прерывания беременности очень страдают и нужно какое-то время, чтобы женщина могла восстановиться и физически и морально.

Случалось отговаривать женщин от аборта. Обычно они рассказывают о том, что и хотели бы ребенка, но не позволяют жилищные условия, зарплата и так далее. Тогда мы обращаем их внимание на то, что через год, возможно, все поменяется – у вас появятся деньги, у вас появится квартира, но у вас может не быть беременности, и возникнут серьезные проблемы.

Одна моя пациентка, которая недавно брала направление в стационар по поводу оперативного лечения бесплодия, сказала, что очень часто меня вспоминает, потому что в свое время, перед тем как сделать ей вакуум, я долго беседовала на тему отказа от прерывания беременности, но муж сказал категорическое «нет, нам пока не надо».

У нас есть фильм о вреде аборта «Безмолвный крик», который демонстрируем женщинам. Там показывается, как эмбрион пытается увернуться от медицинских инструментов. Реакция у беременных на это видео разная. Одни говорят: «Зачем вы мне показали этот фильм? Как же я пойду на аборт, если буду знать, что он себя там так ведет?», а другие совершенно спокойно все воспринимают.

Не так много женщин удается отговорить, но я считаю своим долгом поговорить с каждым человеком и сказать, что я думаю по этому поводу. Но последнее слово всегда за самой женщиной.

Церковь и аборты

– Я не против церкви, если это профилактические мероприятия. Например, проповеди о нравственном воспитании, о том, как надо правильно жить, как надо себя вести – это здорово, так и должно быть. Чем в большем количестве мест будут говорить про мораль и целомудрие, тем будет лучше.

Мы встречаемся с представителями разных направлений христианства, недалеко от нас находится церковь «Благодать».

Там прихожанам говорят о том, что им грешно предохраняться – и мужчинам, и женщинам, и в то же время делать аборт – тоже грех. Я считаю, в данном случае происходит ущемление прав женщины.

Понятно, что если люди ходят в церковь каждую неделю, то она оказывает на женщин влияние чаще, чем медицинские работники, что неправильно.

Пусть бы они проводили свою работу в том ключе, что беременность должна быть желанная, что рано начинать половую жизнь – плохо. Но когда они говорят, что женщине нельзя предохраняться, сколько беременностей дал Бог, столько раз и нужно рожать – здесь мы категорически не согласны.

Ведь даже если семья хорошая, материально обеспеченная, дружная, женщина должна рожать с определенным интервалом.

По данным Всемирной организации здравоохранения, этот срок должен быть не менее двух лет, чтобы после беременности организм мог восстановиться, чтобы меньше проблем было при последующей беременности.

Если к нам приходит многодетная женщина, то она либо человек глубоко верующий, либо это социально неблагополучная семья, где мать живет на пособия своих детей. Это две крайности, а должна быть золотая середина. Мы сейчас живем в цивилизованное время, и все должно быть спланировано так, чтобы не было проблем ни у женщин, ни у тех деток, которые рождаются, ни у докторов.

Женщина важнее эмбриона

Психотерапевт Леонид Шемляков считает, что противники абортов, уделяя много внимания эмбриону, который ни юридически, ни медицински не является человеком, забывают о том, что, на его взгляд, более важно – психологическом здоровье женщины.

– Я ни в коей мере не являюсь сторонником абортов, у нас с женой двое детей, и мы их очень любим. Но это были желанные дети. И только сама беременная женщина может решать, как ей поступить. Ни общество, ни государство, ни церковь не вправе вмешиваться в этот процесс. В конце концов, не церковь вынашивает беременность и не общество растит рожденного ребенка каждый день его жизни.

Женщина и так находится в стрессовом состоянии, нуждается в психологической поддержке и профессиональной помощи. Но вместо этого на нее обрушивается мощное психическое давление, цель у которого – заставить отказаться от аборта, и средства довольно односторонни.

Противники абортов подменяют понятия, стараясь манипулировать эмоциями женщин, называя эмбрион «человеком», «ребенком», «малышом», «младенцем», тогда как ни с юридической, ни даже с физиологической точки зрения нерожденный плод человеком не является.

Женские консультации завешаны плакатами вроде «Аборт – это когда мама убивает своего ребенка», а ведь это ложь: неродившая женщина не является матерью, а нерожденный плод – ребенком.

Даже то, что женщина откажется от аборта под давлением, не гарантия того, что после родов она не отдаст ребенка в детский дом или, что еще хуже, не попытается его выбросить или убить.

Где ответственность мужчин?

– Ответственность за аборт возлагают исключительно на женщину, именно ее обвиняют в том, что «загублена жизнь».

О мужчинах в этой связи как-то не принято говорить, а ведь именно они в ряде случаев становятся причиной того, что женщина решается на искусственное прерывание беременности: нестабильные отношения, неуверенность в будущем и, наконец, простое нежелание мужчины стать отцом, растить ребенка, нести за него ответственность и участвовать в воспитании морально и материально.

Что-то я ни разу не видел плакатов про то, как здорово быть папой. В чем причина такого критического перекоса в обществе? Почему не считается нужным готовить молодых мужчин к тому, что они станут отцами? Какая роль им отводится в этом процессе – зачатие и материальная поддержка в дальнейшем, получается? Вопросы без ответа, но они требуют этого ответа.

Посмотрите, сколько мужчин при разводе оставляют бывших жен матерями-одиночками, сколько уклоняются от уплаты алиментов, сколько попросту забывают о том, что у них есть дети, полностью погружаясь в новый брак. Так может, стоит начать воспитывать мужчин, и тогда количество абортов по социальным показателям сократится?

«Безмолвный крик» – подделка

– Что касается фильма «Безмолвный крик», который показывают беременным женщинам во многих странах, то его уже много раз подвергали обструкции за ненаучность, искажение фактов, преувеличения и признали грубой фальшивкой, не имеющей ничего общего с реальной процедурой аборта.

Даже известный православный пропагандист Андрей Кураев признал это в прямом эфире федерального российского канала во время передачи об абортах, где истово сражался с Марией Арбатовой.

Лично мне кажется очень странным, что в 2010 году продолжает приниматься во внимание сомнительное кино, снятое аж в 80-х годах прошлого века, и это морально устаревшее видео демонстрируют в государственных клиниках.

Почему-то при почти безграничных возможностях современной аппаратуры никто не снимает больше подобные фильмы – это еще одно доказательство несостоятельности и ангажированности «Безмолвного крика».

Психика женщины нуждается в защите

– Что касается возникновения психологических проблем у многих женщин, сделавших аборт, то это естественно. Любой человек испытывает в такой ситуации сильный эмоциональный и физический стресс и будет его как-то переживать, а дополнительным фактором давления на психику будет осуждение общества.

Но давайте не забывать, что те, кто родил ребенка, также испытывают невероятный стресс, и у новоявленных мам нередко случается такая психопатология, как послеродовая депрессия. Ею страдают, по разным данным, от 15% до 40% всех рожениц. А ведь это фактор, который воздействует не только на мать, но и на ребенка, которого она воспитывает.

Так что психологическая помощь и поддержка нужна и тем, кто сделал аборт, и тем, кто стал матерью.

Тем беременным женщинам, которые еще не решили, оставлять им ребенка или нет, рекомендую обратиться к незаинтересованному лицу – доктору-психотерапевту, который поможет принять решение, основываясь на анализе фактов и общей ситуации, а не на своем личном взгляде на жизнь или религиозных убеждениях.

Источник: https://interfax.by/news/zdorove/raznoe/61602/

Законодательство об абортах все чаще нарушается

Имеет ли право женщина сделать аборт без разрешения супруга после развода до 12 недели?

В России аборты разрешены на сроке до 12 недель беременности. Если медик проводит операцию искусственного прерывания беременности после 12 недель, то ему грозит тюремный срок до пяти лет и лишение права заниматься медицинской деятельностью.

Производство аборта допускается только в стационарных лечебных учреждениях, специально предназначенных для проведения подобных операций. По медицинским или социальным показаниям возможно проведение аборта до 22 недель беременности. Несовершеннолетним до 15 лет аборт делается только с согласия родителей или лиц, их заменяющих.

Но, к сожалению, даже угроза тюремного заключения подчас не пугает… У нас немало частных медицинских учреждений, в которых берутся делать аборты на поздних сроках. Срабатывает принцип: вы платите деньги, вам делают аборты. И цена его в таких случаях зависит от срока беременности.

В поисковой системе Интернета я набрала словосочетание “сделать аборт”. И… Система нашла мне 4 миллиона страниц с этим набором слов. “Сделаем аборт без последствий”, “Сделать аборт в домашних условиях”, “Новогодние предложения на аборты”, “Аборт в день обращения”, “50- процентные скидки на аборты” и прочее и прочее.

Зашла на сайт частного, довольно респектабельного медицинского центра, который предлагает все виды легальных абортов. Позвонила, спросила, можно ли к ним записаться на аборт.

– Да, конечно, приезжайте, – ответил мужчина.

– Понимаете, у меня срок беременности больше 12 недель…

– Если у вас 12 недель и плюс два-три дня, то мы беремся делать. И вообще, вы бы поспешили, потому как после 13 недель вам никто не сделает аборт, – посоветовал телефонный собеседник. И в этом он ошибся.

Позвонила в аналогичный центр частной медицины. Но уже сказала, что у меня срок беременности 13 недель.

– У вас первая беременность? – вежливо осведомились у меня.

– Да.

– Приезжайте завтра к нам часов в 11-12 утра натощак. Мы постараемся все сделать, чтобы у вас не было осложнений после операции.

Справедливости ради замечу: во многих частных медицинских центрах мне отказывали.

…На следующий день я отправилась в медицинский центр в подмосковном городе Химки. Оказалось, здесь делают только медикаментозные аборты. Прерывание беременности до 7 недель с использованием препарата мифегин. Такой метод еще называют в народе “таблеточный”.

Как мне рассказал консультант центра, для того чтобы прервать беременность, нужно прийти на прием к врачу. Врач даст таблетки мифегина. Вы их принимаете и через два часа уходите домой. Через сутки возвращаетесь в медцентр. Врач дает для приема таблетки простагландина. В течение четырех часов нужно находиться под наблюдением врача.

На этом этапе как раз и будет происходить изгнание плодного яйца. Следующий визит – уже через 8-14 дней. Врач проверяет результат. Аборт медикаментозным способом не требует пребывания в стационаре, пояснил консультант, и имеет огромное преимущество по сравнению с традиционным абортом. Он сводит к минимуму возможные осложнения.

Кроме того, не надо сдавать анализы, а стоит такой метод 7400 рублей.

– А с работы мне не нужно отпрашиваться? – поинтересовалась я.

– Нет, у вас только после употребления простагландина живот чуть-чуть поболит и все, – ответил консультант.

А вот что сказал о медикаментозном аборте акушер-гинеколог, профессор Александр Кирющенков.

– С 1999 года в РФ зарегистрирован препарат мифегин, – сказал Александр Прокофьевич. – Он позволяет на сроке до 63 дней задержки месячных безоперационно прервать беременность.

Безопасен ли метод? Такие препараты, как мифегин, пенкрофтон, мифепристон, направлены на то, чтобы сокращать матку и не проводить хирургическое вмешательство. Но такое удается не всегда.

Потому очень опасна та легкость, с которой женщины идут на медикаментозные аборты – как будто стакан с водой выпивают. А ведь перед тем как употреблять эти препараты, необходимо полное обследование, в том числе и ультразвуковое, надо сдать анализы, специалист должен определить срок беременности.

И даже после всех этих обследований нет гарантий, что все будет хорошо. Лично я против медикаментозных абортов. Как отношусь к мини-абортам? Они допустимы только на ранних стадиях беременности. Но они хуже, чем обычные хирургические.

…Частная медицинская клиника в Мытищах. На мою просьбу сделать мне аборт в 13 недель мне ответили отказом. Клиентов в клинике было много. Разговорились. Меня интересовало: почему женщины разных возрастов и разного социального положения выбирают частную клинику, а не государственную? И вот что ими движет.

Если беременная приходит в женскую консультацию с просьбой об аборте, на нее сначала заводят карту. Затем производят осмотр, берут анализы крови на сифилис, на ВИЧ, гепатиты. Лишь после консультации врача направляют в медучреждение. Обязательна госпитализация.

Аборт делается бесплатно. После операции дают больничный лист. Но часто пациентки не хотят афишировать аборты и не берут бюллетень. В частной же клинике все можно решить за один день. Кроме того, к врачам, работающим в государственной, меньше доверия.

В государственных врачи не заинтересованы материально, у них огромный поток пациентов, потому, по мнению моих собеседниц, возможны всякие осложнения. В частных центрах все делают быстро.

Взяли анализы, может, даже не получили их результаты, такое тоже бывает, сделали операцию, и через два-три часа женщина уже дома.

Справка “РГ”

В России каждый год делается более одного миллиона абортов, и цифра эта не уменьшается. По данным Минздравсоцразвития России, в 2008 году их сделано 1 236 400.

Источник: https://rg.ru/2010/02/12/abort.html

«Вместо того чтобы решать проблемы, женщин называют „аморальными“ и требуют, чтобы они „исправились“». Разговор о праве на аборт

Имеет ли право женщина сделать аборт без разрешения супруга после развода до 12 недели?

В США идут бурные обсуждения очередного антиабортного законопроекта, что вызывает массу беспокойства и возмущения со стороны женщин. В Беларуси тоже с волнением относятся к этому вопросу.

Прямо сейчас, конечно, никто не собирается вносить изменения в отечественный закон «О здравоохранении», тем не менее в сети появилась петиция в защиту права белорусок на аборт. «Полной запрет абортов приведет к социальной катастрофе», — считают авторы петиции.

Правда ли? Кто сегодня отвечает за мораль? Парящие ли мы духи или обладающие телесностью земные существа? Обо всем этом — наш сегодняшний разговор с философом Ольгой Шпарага.

Кто это?

Ольга Шпарага — философ, кандидат философских наук, руководительница концентрации «Современное общество, этика и политика» в ECLAB, социальный теоретик, феминистка. Недавно вернулась из четырехмесячной стажировки в нью-йоркском The New School University.

Работает над книгой про сообщество после холокоста. Сотрудничает с коллегами-исследователями в Вене, Берлине и Варшаве.

Сейчас занимается вопросами справедливости и равенства — «эти понятия нужно вернуть, реабилитировать, освободить их от смыслов, которые ассоциируются исключительно с советским прошлым».

Статья Ольги «К проблеме аборта: философский взгляд» вызвала в свое время бурные обсуждения. Сама же Ольга считает, что в современном мире философы должны быть максимально приближены к реальным проблемам — «пора спустить мораль на землю».

Происходит эрозия социального государства

— Как вы считаете, это действительно возможно — запрет абортов в Беларуси? У тех, кто собирает подписи против запрета, есть реальный повод для беспокойства?

— Я очень надеюсь, что на законодательном уровне аборты не запретят. Но то, что происходит в Беларуси сейчас, четко показывает: у женщин появляются все новые препятствия.

В этом участвует церковь, а государство с ней взаимодействует. В медицинских учреждениях вводится предабортная консультация, время растягивается.

Все это ведет к тому, что срок нежелательной беременности удлиняется, а это может иметь негативные последствия для здоровья женщины.

Мы слышим в Беларуси консервативную морализирующую риторику. В 1980-е годы известная исследовательница Розалинд Печески анализировала, почему в Америке консерваторы вдруг снова обратились к антиабортной риторике. Она пришла к выводу, что консерваторы хотели снять с государства обязательства перед гражданами.

Урезать социальную политику. В Беларуси мы тоже видим, как государство потихоньку снимает с себя обязательства, происходит эрозия социального государства. Исследования показывают, что нагрузка все больше перекладывается на граждан.

И в этом смысле подобное морализаторство — защита эмбрионов от женщин — это часть консервативной риторики.

Почему она была в 80-е годы в Америке, почему мы сейчас вновь видим это в Штатах? Вместо того чтобы решать проблемы занятости, бедности и повышать качество образования, ответственность перекладывается на женщин, заявляется, что они аморальны и нужно сделать их более нравственными. Кто отвечает за мораль? Церковь.

Значит, женщин нужно подчинить нормам, правилам и догмам, и это как будто решит все социальные и экономические проблемы, которые есть в государстве. Никакие проблемы это не решает. Но отвлекает внимание, переносит фокус: «Смотрите, какие у нас аморальные женщины! Убивают детей во чреве! Из-за них все беды!»

— Представим, что консерваторы добились своего: в Беларуси запретили аборты. Какими будут последствия? Если говорить о соседней Польше, то количество нелегальных абортов увеличилось в разы после запрета.

— Именно! Кроме того, это приведет к «абортному туризму». Женщины начнут ездить в другие страны, в которых можно сделать аборт. Опять же, это связано с ресурсами. Не все могут позволить себе такие поездки.

А ведь аборты чаще делают как раз таки малообеспеченные женщины в регионах, у которых нет денег, чтобы слетать к гинекологу, скажем, в Париж. Это значит, что женщины будут делать аборты нелегально, такие манипуляции будут сказываться на их здоровье. Возможно, кто-то действительно не станет делать аборт из-за запрета.

Будут рождаться нежеланные дети, для содержания которых у матерей не будет ни материальных, ни психических, ни интеллектуальных ресурсов. Это прямо противоположно тому, чего хотят как противники репродуктивного выбора, так и его сторонники. Ведь и те и другие хотят ответственного родительства, ответственных мужчин и женщин.

Запрет абортов ведет к тому, что ответственность размывается. Женщина, которую принуждают, ограничивают, перестает быть субъектом и становится объектом. Она не может быть ответственной в полной мере.

Получается, говорится одно: «Мы ратуем за нацию! Хотим ответственного родительства! Белорусы вымирают!» А на самом деле все это не дает своих плодов, поскольку люди, будучи пассивными субъектами, не хотят и не могут нести ответственность за то, в чем они не участвуют, государство же с этим не справляется.

В первую очередь мы должны говорить о здоровье женщины. Ее позиция, статус, самочувствие — все будет поставлено под удар, если запрет абортов станет реальностью. Причем на официальном уровне постоянно говорится, что мы решили все вопросы в области гендерного равенства, права женщин обеспечены. Это вступает в противоречие с морализаторской антиабортной риторикой.

Кроме того, мы можем говорить о стигматизации женщин. В Беларуси пособия для женщин очень маленькие, а зарплаты в ряде областей — меньше мужских. Женщины не занимают руководящих позиций. Очевидно, они нуждаются в усилении своего статуса.

Вместо этого государство через запрет абортов, наоборот, этот статус еще больше понизит.

Это вопрос о партнерских горизонтальных отношениях, для создания которых нужно помогать быть субъектами всем: женщинам, детям, пожилым людям, людям с ограничениями.

В посттрадиционном обществе нет одной институции, которая отвечает за мораль

— В чем проявляется философский взгляд на проблему абортов?

— Один аспект мы уже затронули, он связан с консервативными течениями. Очень интересно, что в начале 21-го века мы видим консервативные повороты повсюду: в США с приходом Трампа, в Польше, Венгрии.

Если бы десять лет назад нам кто-то сказал, что в европейских правительствах будут правые консерваторы, мы бы не поверили. А в этом году в Германии ультраправая «Альтернатива для Германии» набрала 12% и прошла в парламент! Беларусь не может находиться вне этих трендов.

То, что сегодня речь снова идет об абортах, — это в том числе и влияние происходящего в мире.

Читаю сейчас хорошую книгу французского политического философа Пьера Розанваллона «Общество равных».

Он анализирует, как реакцией на Французскую революцию, а затем на индустриализацию было возникновение консервативных партий — и во Франции, и в Великобритании.

До этого были предтечи консерваторов, но в строгом смысле они возникли в середине 18-го века. Связано это было с критикой рабочих. С одной стороны — революционные преобразования, с другой стороны — резкий промышленный скачок.

Вместо обсуждения даются простые ответы. Когда нет дискуссии о ценностях, в соответствии с которыми мы живем, людям предлагают дешевые решения: «А давайте-ка ограничим аборты».

И вот возникла сложная ситуация неравенства, в которой оказался рабочий класс. Консерваторы, вместо того чтобы говорить о необходимости экономических и социальных преобразований, настаивали на том, что рабочие по своей «природе» аморальны и из-за этого живут в нищете.

Это очень похоже на историю про «аморальных» женщин, вы не находите? Поэтому нужно, чтобы церковь воспитывала рабочих — так говорили в 18-м веке. Сегодня же мы вновь слышим эти разговоры: это не экономическая или какая-то иная проблема, а просто люди плохие.

Давайте, мол, исправим природу людей, и тогда все проблемы разрешатся.

— А что, кстати, у нас сейчас с «природой человека»? Кто отвечает за мораль?

— В посттрадиционном обществе нет одной институции, которая отвечает за мораль. В традиционном обществе это делала церковь. Сейчас — самые разные сферы: общественные организации, государство, система образования, исследователи, культурная сфера, СМИ. И им нужны разные публичные площадки для обсуждения.

Дискуссии должны происходить в системе образования. Если мы приедем, к примеру, в любой университет Берлина или Нью-Йорка, то увидим, что эти дискуссии непрерывно происходят. Исследователи выступают в нескольких ипостасях: они и ученые, и эксперты, и авторы газетных колонок.

Они постоянно присутствуют в публичной сфере с обоснованиями своих идей: какие ценности сейчас базовые, почему дальше заходить нельзя, допустить эвтаназию или нет… У нас этого всего не хватает. Вместо обсуждения даются простые ответы.

Когда нет дискуссии о ценностях, в соответствии с которыми мы живем, людям предлагают дешевые решения: «А давайте-ка ограничим аборты».

Реальный человек приносится в жертву «возможному человеку»

— Еще один вопрос, который часто вызывает споры: равны ли права эмбриона правам человека?

— Если мы возьмем Всеобщую декларацию прав человека или документы ООН, то мы говорим о правах рожденного человека. У эмбриона нет прав. В 16-й статье Гражданского кодекса Беларуси тоже сказано: «Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается его смертью».

Противники женского выбора настаивают на том, что нужно признать права эмбриона. Но это вызывает много противоречий и проблем. Одна из них — если мы сравним зарождающегося человека и женщину, рожденную, живую, воплощенную в теле, то теоретики говорят, что преимущество у того, кто уже рожден.

Если мы подчиняем женщину «возможному человеку», то она становится всего лишь объектом, сводится к определенной функции. Реальный человек приносится в жертву «возможному человеку».

Это критиковал еще Кант, говоря о том, что люди ни в коем случае не должны пониматься только как средства, но всегда и как цели, причем цели в первую очередь для самих себя. Именно эта идея лежит в основе современной биоэтики и сегодняшней медицины.

Другой вопрос связан со всяческими казусами. Если мы наделим эмбриона правами, то кто будет говорить от его лица? Если кто-то и может, то, очевидно, женщина. Но это должно происходить по ее желанию. Она может открыть счет своему будущему ребенку, например.

Но если эмбрион будет наделен юридическими правами и от его лица начнет говорить государство, корпорация или церковь, то это внедрение другого субъекта, причем чаще всего анонимного, в женщину, в ее тело и личность.

Есть права живущей женщины, а тут кто-то другой начинает говорить от ее имени, хотя и не от ее имени вовсе… В общем, возникают казусы юридического и морального толка.

Кроме того, существует согласие медиков и биоэтиков: до определенного срока эмбрион не может выжить без тела женщины, следовательно, является частью этого тела. Все согласны с тем, что до 22-й недели мы вообще не можем говорить о новой человеческой жизни. С какого-то момента мы можем начать рассуждать в этих терминах. Но «возможная личность» все равно находится в теле женщины.

И тут главный вопрос: кто возьмет на себя ответственность за этого будущего человека, если женщина не готова? Будет кормить его, содержать, оплачивать учебу? Не церковь ведь, которая защищает эмбрионов.

Она готова нести ответственность? Думать об образовании, воспитании, материальных условиях жизни, будущем? Защищать эмбрионов гораздо проще, чем воспитывать детей, которым нужно создавать все эти условия.

Вопрос об ответственности — это центральный вопрос. И он не решается биологически или технологически. Он решается людьми. И здесь важнейший субъект — женщина. Она решает, готова ли взять ответственность.

Уверены ли мы, что будущее родившегося человека будет обеспечено, если мы переложим ответственность на другого? Потому что у нас есть детские дома с брошенными детьми. У нас есть бедность, проблемы в регионах.

Есть реальные люди с реальными проблемами, которые решать гораздо сложнее, чем защищать эмбрионов.

— В чем важность такой философской категории, как «достоинство», когда мы говорим об аборте?

— Одно из важнейших измерений человеческого достоинства — это самоуважение и моральное право на то, чтобы не быть униженным, не быть оскорбленным. И этому нужно учиться.

Парадоксальная штука: вроде бы на уровне наших представлений, Всеобщей декларации прав человека мы с рождения притязаем на самоуважение, но если в обществе не будет создано условий, то человеческое достоинство может быть унижено и людям будет сложно его защищать.

Хотя есть исследования, что даже в концлагерях были люди, которые сумели выстоять — сохранить внутреннее самоуважение, но именно благодаря помощи других.

Возвращаясь к женщинам. Мы воплощенные существа. Распоряжаться собственным телом в постметафизическую эпоху принципиально важно. Сегодня мы не сводимся только к умам. Важно быть субъектом не только на уровне разума, но и на уровне тела.

Человеку с инвалидностью, например, нужно создать условия, чтобы он мог передвигаться по городу, причем самостоятельно. Точно так же и у детей. Мир должен быть устроен для них таким образом, чтобы их рост, вес, способность воспринимать информацию были учтены.

Поэтому право на собственное тело настолько важно. Мы не просто парящие умы, не духи. Невозможно больше говорить о людях в этих религиозных терминах. Реализация наших телесных прав принципиально важна.

Распоряжаться собственным телом и получать помощь тогда, когда мы этого хотим, а не тогда, когда нас заставляют. Иначе это посягательство на самоуважение, которое также стало уже не просто интеллектуальным, а телесным.

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: https://people.onliner.by/2017/12/08/neformat-59

Юрист ответит
Добавить комментарий