Как доказать, что ответчик вводит суд в заблуждение?

Ответственность представителя за утверждения о фактах в гражданском процессе

Как доказать, что ответчик вводит суд в заблуждение?

Вчерашний научный круглый стол по вопросу об ответственности за ложь в суде и предшествующая ему дискуссия в фейсбуке побуждают меня написать на эту тему.

Я не ставлю своей целью полностью осветить эту проблему и остановлюсь только на ответственности представителей, поскольку именно по этой теме звучали самые спорные, на мой взгляд, утверждения.

Впрочем, многие мои утверждения будут не менее спорны, и скорее представляют собой отправные точки для развития дискуссии, чем описание законченной концепции.

Как известно, в российском процессе судебные представители нередко опрашиваются судьями по вопросам факта. Например, судья спрашивает представителя ответчика о том, получил ли его доверитель товар от истца или нет.

Представитель отвечает, что нет, хотя и знает, что в действительности товар был получен. Причина этого состоит в том, что представитель предполагает, что у истца не имеется доказательств отгрузки товара, и на этом основании рассчитывает выиграть дело.

Стал ли представитель источником ложных доказательств в описанной ситуации?

Объяснения лиц, участвующих в деле, – разновидность личных доказательств. Доказательство, в свою очередь, это след обстоятельства, входящего в предмет доказывания. Для того, чтобы доказательство закрепилось, и его можно было принести в суд, должен существовать следоноситель.

Для письменных доказательств – это, как правило, бумага, а для объяснений лиц, участвующих в деле, и свидетельских показаний – это память.

Именно в человеческой памяти отпечатывается реальная действительность, что впоследствии позволяет установить факты прошлого путем опроса или допроса этого человека.

В памяти судебного представителя нет следов обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела (за редкими исключениями, о которых имеет смысл поговорить отдельно).

Все, что он знает, известно ему лишь со слов доверителя, который, впрочем, тоже может знать часть обстоятельств лишь со слов третьих лиц.

Таким образом, представитель никак не может нести ответственность за дачу ложных объяснений по той причине, что он в процессе никаких объяснений не дает.

Чем же тогда являются заявления представителя по вопросам факта? Где бы ни делались эти заявления – в процессуальных документах или в судебном заседании – они не являются доказательствами. Речь идет о выполнении судебным представителем бремени утверждения.

Как известно, суд формирует бремя доказывания по делу на этапе подготовки к судебному разбирательству исходя из утверждений сторон (ст.133 АПК, ст.148 ГПК).

Следовательно, до выполнения бремени доказывания стороны должны выполнить бремя утверждения, изложив свою позицию относительно обстоятельств, по их мнению, имеющих значение для разрешения дела.

Именно этим и занимается представитель, транслируя суду утверждения о фактах.

Впоследствии представитель должен будет доказать все или хотя бы часть из них, прибегая в случае необходимости и к личным доказательствам, то есть приглашая своего доверителя прийти в судебное заседание для дачи объяснений или вызывая свидетелей для допроса.

Хорошо, представитель не может отвечать за ложность доказательств, но может ли он отвечать за ложность утверждений об обстоятельствах в тех случаях, когда он знает, что они ложны? В сознании российского практикующего юриста укрепилась идея о том, что представитель зачастую не только излагает суду версию своего доверителя, но и активно участвует в конструировании этой версии.

Это первый из поставленных вопросов, который, на мой взгляд, не имеет очевидного ответа. Тут может быть множество подходов.

Запрет на предоставление суду ложных объяснений направлен, во-первых, на обеспечения уважения к суду, которое будет подорвано, если в обществе будет распространяться мнение, что суд разрешает дело не по справедливости (праву), а в пользу того, кто лучше солжет. Во-вторых, он направлен на вынесение обоснованного судебного решения.

Сама по себе возможность представления ложной версии событий, на мой взгляд, не подрывает доверие к суду и не приводит к вынесению решения в пользу стороны по делу, поскольку суд руководствуется доказательствами, а не утверждениями.

Проигрыш другой стороны в результате того, что она представила менее убедительную версию событий либо не смогла подкрепить ее доказательствами, будет восприниматься как поражение вследствие непредусмотрительности, типичное для состязательного процесса.

Впрочем, в ответ на это можно возразить, что современный российский арбитражный процесс знает институт признания фактов путем их неоспаривания (ч. 3.1 ст. 70 АПК), и, таким образом, роль утверждений, сделанных другой стороной, существенно возросла. Однако, мне представляется, что ч.

3.1 ст. 70 АПК скорее инструментальна. Она подлежит применению лишь тогда, когда все стороны спора представили свои версии событий, и позволяет не доказывать лишь те факты, которые прямо не оспорены и существование которых не входит в противоречие ни с одной из представленных версий.

Но может быть именно профессия налагает на судебного представителя определенные требования? Даже если представление заведомо ложной версии событий не угрожает самому судопроизводству, возможно представитель просто не может позволить себе делать это по иным причинам. Это определенно было бы так, если бы судебный представитель воспринимался не столько оружием в руках клиента, сколько служителем правосудия. Эта концепция, выглядящая почти шуткой в современных российских реалиях, принята, например, в Англии.

Естественно, что просто назвать судебного представителя служителем правосудия мало. Для того, чтобы это действительно стало так, люди, которые сегодня себя чувствуют находящимися по разные стороны баррикад, судьи и профессиональные судебные представители, должны почувствовать себя носителями одной профессии.

И те, и другие должны ощутить, что их клиент в широком смысле – общество.

Я сомневаюсь в том, что такое чувство может быть обретено вне единого профессионального сообщества, когда сегодняшний профессиональный представитель завтра без труда становится судьей, а судья уходит в отставку и начинает практиковать в качестве судебного представителя.

Неполным было бы рассмотрение вопроса о запрете предоставления ложной версии событий без соотнесения его с состязательной формой процесса.

Артем Карапетов, выступая на научном круглом столе, привел следующий пример: представитель ответчика по делу о взыскании долга по договору поставки заявляет о том, что договор не заключен.

Когда истец представляет доказательства того, что договор заключен, представитель ответчика утверждает, что товар не поставлен. Когда истец доказывает, что товар поставлен, представитель ответчика приводит новые возражения по фактам и т.д.

В принципе состязательная форма процесса и сам принцип состязательности допускают, что одна сторона может препятствовать другой стороне в достижение нужного ей решения любыми процессуальными средствами.

Однако чистый состязательный процесс (процесс как состязание без ограничений) и чистый принцип состязательности (идея о том, что доказательства представляются только сторонами) почти не встречаются.

Вопрос, таким образом, состоит в том, предусматривают ли наши процессуальные кодексы ограничение на изменение презентованной стороной версии событий по ходу процесса?

И ГПК, и АПК предусматривают, что предмет доказывания формируется на стадии подготовки к судебному разбирательству, хотя это не означает, что он вместе с версией событий не может изменяться в дальнейшей. Однако, АПК к тому же предусматривает процедуру раскрытия доказательств (ч. 4 ст. 65 АПК), которая, как нам всем хорошо известно, не работает.

Сами же арбитражные суды и привели к тому, что институт раскрытия доказательств не заработал с самого момента его появления в кодексе.

А ведь именно этот институт мог бы исключить ситуации наподобие той, которая описана нашим коллегой, поскольку раскрыть доказательства в начале процесса означает лишить себя большей части возможностей изменить свою версию событий впоследствие.

В чем же причина низвержения института раскрытия доказательств судами? Конечно, его применение требует от судей дополнительной квалификации, однако, со временем он облегчил бы работу самим судьям.

Причина, по-видимому, состоит в том, что арбитражный процесс, как и гражданский, воспринимается судами как непрофессиональный.

Так что лишь немногие попытки привнести в него повышенные требования для участников удаются.

Возможно, есть и еще одна менее рациональная причина – как известно, в сознании многих российских судей стремление к постижению объективной истины по делу неистребимо. Какой судья удержится от того, чтобы исследовать доказательство, проливающее свет на истинное положение дел, хотя бы и представленное с нарушением правил о раскрытии доказательств?

Вместе с тем возможно требование стабильности представляемой сторонами версии событий могло бы стать тем естественным сдерживающим фактором, которое заставляет сторону с самого начала придерживаться версии событий, которая максимально близка к правдивой. Ведь чем сильнее было бы отклонение от нее, тем выше, по общему правилу, риск проиграть дело.

Подводя итог, действующий закон и судоустройственная реальность, на мой взгляд, не позволяют возложить на судебного представителя ни ответственность за дачу ложных объяснений, ни ответственность за предоставление суду заведомо ложной версии событий.

Источник: https://zakon.ru/blog/2016/12/21/otvetstvennost_predstavitelya_za_utverzhdeniya_o_faktah_v_grazhdanskom_processe

Почему ответчику в казахстанском суде делать нечего

Как доказать, что ответчик вводит суд в заблуждение?

Иллюстрация: Depositphotos.com/macrovector

В настоящее время правота позиции стороны, обращающейся за защитой своего права (истца), не может гарантировать положительный исход дела в суде и, как следствие, удовлетворение искового заявления. Поэтому, несмотря на правильность позиции, мы так часто недовольны решением наших судов. Для того чтобы выиграть, помимо правоты, необходимы доказательства.

Стороны в гражданском процессе равны, и действует правило: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается.

Другой подход действует в уголовном процессе, где подсудимый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана.

Из приведённого вроде бы следует простой вывод о том, что в гражданском процессе истец доказывает свою позицию, а ответчик – свою, и лишь тот, кто предоставит более убедительные доказательства, выигрывает процесс.

Постоянный автор Forbes.kz юрист Бахыт Тукулов подготовил обзор изменений, … →

Однако не все так просто, и в данном вопросе есть небольшое, но при этом очень важное «но». В соответствии с ч. 6 ст. 68 ГПК судья признает совокупность доказательств достаточными, если они неоспоримо подтверждают обстоятельства, имеющие значение для дела, и не опровергнуты другой стороной.

Получается, в казахстанском гражданском процессе действует практически тот же подход, что и в уголовном. Для того чтобы выиграть, истец должен представить неопровержимые доказательства своей правоты.

Давайте попробуем истолковать эту норму. При толковании нормы, по общему правилу, приоритет отдается её буквальному толкованию. Здесь возникает вопрос: каким образом ответчик может опровергнуть доказательства, которые неоспоримо что-то подтверждают? Какой-то логический парадокс.

Получается, истцу, чтобы выиграть процесс, необходимо представить доказательства, которые неопровержимо подтверждают определённые обстоятельства, а если подобных доказательств нет, то он его автоматически проиграет.

А как быть ответчику в том случае, когда истец представил неопровержимые доказательства? Их ведь уже не оспоришь; и наоборот, если истец не представил такие доказательства, то ответчику можно не переживать за исход процесса.

При этом не стоит забывать об одном из важнейших принципов гражданского судопроизводства – принципе состязательности сторон.

Однако можно ли говорить о состязательности в процессе, где истец обязан представить неопровержимые доказательства, а ответчику остается лишь уповать на то, что истец таких доказательств не представит?

Резюмируя все вышесказанное, приходим к следующим заключениям:

1) истец должен идти в суд только с неопровержимыми доказательствами;

2) если истец выполнил первый пункт, то ответчику в суде делать нечего;

3) де-юре состязательность является основополагающим принципом гражданского судопроизводства, при этом де-факто данный принцип не работает.

Истец должен представить неопровержимые доказательства

Давайте зададимся вопросом: всегда ли у истца имеются неопровержимые доказательства? Представьте, что вы заезжаете в гараж. Камера наружного наблюдения это фиксирует, на ней видно, что машина без повреждений. Вы закрываете гараж на ключ и уходите домой.

Ночью знакомый или незнакомый вам человек заходит в гараж и через некоторое время его покидает, попадая в обзор камеры. Утром вы открываете гараж и видите разбитое лобовое стекло.

Выезжаете на машине, и камера снова фиксирует ваш автомобиль, но уже с повреждённым лобовым стеклом.

Forbes.kz представляет обзор судебных процессов и досудебных расследований,… →

В суде в рамках гражданского процесса ответчик занимает позицию «пусть истец представит неопровержимые доказательства того, что это я сломал». Других доказательств, кроме видеозаписи, у вас не имеется. Если бы не позиция и недвусмысленное поведение ответчика на процессе, возможно, мы бы не исключали иных виновников в произошедшем.

Но, несмотря на наличие подобной видеозаписи и поведение ответчика на процессе, вы не сможете взыскать сумму ущерба с ответчика, а суд будет вынужден вам отказать. Отказ будет мотивирован отсутствием неопровержимых доказательств, свидетельствующих, что именно ответчик повредил лобовое стекло автомобиля, хотя он единственный, кто входил в гараж.

С подобной позицией нашего кодекса сложно согласиться. Подобное допустимо и нужно в уголовном процессе, если бы речь, например, шла о краже в гараже какого-нибудь инструмента.

В таком случае наличие видеозаписи, фиксирующей момент, когда ответчик зашел в гараж, было бы недостаточным доказательством, так как действует презумпция невиновности и стандарт доказывания очень высок по уголовным делам.

Но нужен ли нам такой стандарт доказывания в гражданском процессе? Согласитесь, что в жизни бывает всякое, и порой неопровержимые доказательства отсутствуют. Объективно, в большинстве случаев таких доказательств нет и не может быть.

Как восстановить состязательность в судах по гражданским спорам

В мировой практике неоднозначность доказательств в гражданском процессе решается путём введения приемлемого стандарта доказывания.

В уголовном процессе многих зарубежных стран так же, как и у нас, применяется стандарт «вне всяких сомнений», то есть «вне всяких сомнений» подсудимый виновен.

В гражданских спорах, к примеру, в США действует стандарт «перевес доказательств» («preponderance of the evidence») и в некоторых случаях более жёсткий стандарт «ясные и убедительные доказательства» («clear and convincing evidence»).

Своим мнением об этом поделился партнёр «Юридической фирмы GRATA» Бахыт Тук… →

Под «перевесом доказательств» понимается взвешивание доказательств истца и ответчика. В случае если присяжные приходят к выводу, что доказательств больше на стороне истца, тогда истец выигрывает.

Происходит некая внутренняя оценка присяжными представленных доказательств, в результате которой они решают для себя, что обстоятельство, о котором говорит сторона, скорее имело место, чем не имело.

Если возможно было бы все доказательства перевести в проценты, то наличие 51% и выше было бы достаточным, чтобы прийти к выводам, что обстоятельство скорее имело место, нежели нет.

Иногда американские суды применяют более строгий второй стандарт «ясные и убедительные доказательства», который требует большой процент вероятности, чем 51%, но данный стандарт в любом случае ниже стандарта «вне всяких сомнений» из уголовного процесса.

Благодаря стандарту «перевес доказательств» решается вопрос отсутствия неопровержимых доказательств.

Конечно же, в уголовном процессе мы себе такое позволить не можем, но почему бы в гражданском процессе не уравнять стороны и не дать возможность доказывать свою позицию каждой стороне, создать атмосферу состязательности? Подобный подход намного облегчит жизнь многим спорящим. К тому же ответчик будет вынужден ходить в суд и представлять свои доказательства.

Тому, кто в силу специфики работы или других причин часто сталкивается с судебными процессами, наверняка знакомы фразы «сторона не представила неопровержимых доказательств», «сторона не доказала», «отсутствуют письменные доказательства». Было бы здорово, если бы судья подсказал, где взять эти письменные доказательства, если, к примеру, как это часто происходит, письменного оформления вовсе не было, а другие доказательства недостаточны для неопровержимости.

Эта проблема существует в Казахстане уже давно, но практического решения на сегодняшний день не выработано.

Введение более приемлемого стандарта, нежели мы имеем сейчас (исключительно в рамках гражданского судопроизводства), позволило бы воссоздать состязательность процессов, и способствовало вынесению справедливых решений, ведь именно в этом и заключается основная задача гражданского судопроизводства.

Снизив стандарт доказывания, сторонам будет совсем невыгодно «отсиживаться», скрываться, не ходить на процессы, так как доказательства нужно будет представлять. В противном случае вероятность проигрыша увеличится в разы.

Алиби Акылас, юридический консультант департамента налогов и права «Делойт» в Каспийском регионе

Источник: https://forbes.kz/life/observation/pochemu_otvetchiku_v_kazahstanskom_sude_delat_nechego/

Рассмотрение гражданского дела в отсутствие ответчика

Как доказать, что ответчик вводит суд в заблуждение?

(Диордиева О. Н.)

(«Российский судья», 2005, N 8)

РАССМОТРЕНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ДЕЛА В ОТСУТСТВИЕ ОТВЕТЧИКА

О. Н. ДИОРДИЕВА

По гражданскому делу обычно имеется две стороны: истец и ответчик (разбирательство по делу происходит между ними, так как их объединяет возникший спор). Истец заинтересован в исходе дела и рассмотрении дела и поэтому редко когда не является в суд. Неявка истца обусловливается разными факторами, которые можно изложить следующим образом:

— истец не может явиться в суд по уважительным причинам;

— истец не заинтересован в рассмотрении им же возбужденного дела;

— истец изначально и далее по ходу производства в суде просил рассматривать дело в свое отсутствие.

В свою очередь, неявка в суд ответчика, как правило, происходит по более сложным причинам и перечисленным не ограничивается.

В добавление к указанным выше причинам непосредственно в отношении ответчика можно указать:

— ответчик злоупотребляет правом, то есть ответчик знает о судебном процессе, но, зная, что без него не будут рассматривать дело, не является в суд;

— ответчик знает и собирается участвовать в процессе, но считает необходимым подождать более благоприятного для себя времени вступления в процесс реально;

— ответчик не знает о наличии дела в суде «умышленно», не берет судебные извещения, копии документов, отказывается от получения судебных повесток и вводит в заблуждение представителей почтовой службы, которые пришли вручить судебную повестку. То есть не знает активно, прилагая для этого усилия, которые граничат со злоупотреблением правом;

— ответчик не знает о процессе добросовестно, то есть по формуле «не знает и не мог знать».

При неявке ответчика возможны следующие варианты.

1. Суд рассматривает дело в отсутствие данных лиц, но должно быть соблюдено условие о том, что стороны, в том числе ответчик, должны быть извещены должным образом (об извещении — далее) и не сообщили о причинах своей неявки либо сообщили о причинах, но суд не признал причины неявки уважительными.

Здесь следует сделать небольшое уточнение, поскольку в настоящее время вопрос надлежащего извещения судом стороны в судебной практике вызывает особый интерес.

Обычно при первом возврате судебного извещения, направленного в адрес ответчика по причине отсутствия дома или за истечением срока хранения, суд откладывает дело и направляет судебное извещение повторно.

При повторном таком возврате судебного извещения суд переходит к рассмотрению дела по существу в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Однако кассационная инстанция отменяет такие решения судов, указывая на необходимость получения расписки от ответчика, указывающей, что ответчик должным образом извещен о времени и месте слушания дела, полагая, что при возврате повестки с указанными пометками (нет дома, не явился за извещением) говорить о надлежащем извещении ответчика не приходится.

2. Суд откладывает разбирательство дела. Отложение производится, когда причины неявки уважительные, когда нет данных об извещении о времени судебного разбирательства.

Данные положения общие и относятся ко всем лицам, участвующим в деле.

В отношении ответчика ГПК РФ содержит две нормы: суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах своей неявки И НЕ ПРОСИЛ РАССМОТРЕТЬ ДЕЛО В ЕГО ОТСУТСТВИЕ — ч. 4 ст. 167 ГПК РФ (выделено по инициативе автора).

В связи с тем что суд при наличии заявления о рассмотрении дела в отсутствие уже не просто вправе, а обязан рассмотреть в отсутствие ответчика.

Вторая норма специально оговаривает основания для рассмотрения дела в отсутствие ответчиков (ст. 233 ГПК РФ).

Ответчик может не являться не только в судебное заседание при рассмотрении дела по существу, но и изначально при подготовке дела к судебному разбирательству и в кассационную инстанцию, и в апелляционную (ст. 99, 113 — 116, 149, 167, 354 ГПК РФ).

При рассмотрении дела в порядке надзорного производства ответчик участвует в деле, если он явился, и не участвует, если он не явился, но должен быть извещен (ст. 385 ГПК РФ).

На таких этапах прохождения дела в суде, как разъяснение решения, отсрочка, вопросы по исполнению, выдаче дубликата исполнительного листа, ответчик должен быть извещен, но может как явиться, так и не явиться, неявка вообще не препятствие для рассмотрения данных заявлений (ст. 200 — 202, 430, 440 ГПК РФ).

При подготовке дела к судебному разбирательству должны участвовать обе стороны. Последствий, связанных с неявкой стороны и сутью подготовительных действий и влияющих на порядок подготовки, практически нет.

Особенности данной стадии процесса в случае неявки ответчика обусловлены тем, что происходят те же подготовительные действия, которые проводились бы и при явке ответчика: разъяснение прав, разрешение вопроса о вызове свидетелей, уточнение исковых требований, сбор доказательств.

Разница лишь в том, что суд работает лишь с истцом и при необходимости с третьими лицами. То есть от ответчика нет никаких действий, и суд не должен его действия анализировать и разрешать поставленные им ходатайства.

При неявке ответчика в судебное заседание для рассмотрения дела по существу возможно вынесение решения в порядке заочного производства. Оставление заявления без рассмотрения по причине неявки истца и ответчика дважды в суд.

Но в любом случае суд как арбитр должен соблюсти интересы ответчика.

Прежде всего предложить истцу доказать свои требования, несмотря на то, что нет возражений ответчика и он не является в суд. При этом суд не должен забыть про возможных соответчиков, которые, возможно, напротив, будут очень активны.

Если же суд усмотрит противодействие своевременной подготовке дела, то суд может взыскать компенсацию за потерю времени (ч. 3 ст.

150, 98 ГПК РФ), но на сам ход подготовки это не влияет, за исключением того, что подготовка по времени продляется.

Суд извещает ответчика еще раз и, как правило, еще раз, полагая, что по второму или третьему вызову ответчик явится (обычно по каждому второму делу при неоднократном вызове ответчика он все-таки приходит в суд).

Неявка ответчика возлагает на суд обязанность известить его о том, что непредставление доказательств и возражений в установленный срок не препятствует рассмотрению дела по существу (ч. 2 ст. 150 ГПК РФ).

Когда ответчик получает извещения суда, то препятствий к рассмотрению дела нет.

Когда же не получает, то чем недобросовестнее он себя ведет, тем лучше для производства по делу, так как у суда нет препятствий к рассмотрению дела (ст. 117, 118).

А вот если ответчик не получает судебный вызов, но при этом пассивно, то есть активно, не отказывается, но и не приходит получать, просто не открывает дверь, то тут сложности с его извещением имеют место быть, так как по его жалобе, что нарушены его права как стороны, решение подлежит безусловной отмене (ст. 364 ГПК РФ).

Закон не говорит, сколько раз извещать ответчика, если он не дает о себе знать на судебные вызовы, и нет правила, как быть, если он не получает извещение в силу того, что его нет по адресу места жительства.

Согласно п. 1 ст. 20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. В соответствии с Конституцией РФ, международными актами о правах человека каждый гражданин РФ имеет право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства. В ст.

3 Закона РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» четко указано на регистрационный учет граждан по месту пребывания и жительства в пределах РФ в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином РФ его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством, обществом.

Сложилось так, что иск подается по месту регистрации ответчика по месту жительства и извещается ответчик по месту своей регистрации.

Согласно Гражданскому процессуальному кодексу РФ ответчик извещен, если сам расписался в получении повестки, или расписались иные лица для передачи ему, или ответчик отказался расписаться (ст. 116, 117 ГПК РФ).

Арбитражный процессуальный кодекс РФ оговаривает данную проблему в ст.

123, согласно которой лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной копии судебного акта (в акте указано, по какому поводу вызов).

Также оговаривается, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если:

1) адресат отказался от получения копии судебного акта и этот отказ зафиксирован;

2) несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем орган связи проинформировал арбитражный суд;

3) копия судебного акта, направленная арбитражным судом по последнему известному суду месту нахождения организации, по месту жительства гражданина, не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем орган связи проинформировал арбитражный суд.

Такие правила, особо второй пункт, актуальны для производства в судах общей юрисдикции.

ГПК РФ в случае, если место жительства ответчика неизвестно, возложил на суд обязанность назначать адвоката, который выступает в роли представителя ответчика, место жительства которого неизвестно (ст. 50 ГПК РФ).

При этом адвокат, назначенный судом, выполняет в процессе только активную функцию защиты прав и интересов ответчика.

Адвокат, привлеченный в порядке ст. 50 ГПК РФ, не может признать иск, заключить мировое соглашение, предъявить встречный иск, так как для выполнения этих функций необходимы специальные полномочия. Назначение адвоката судом таких полномочий не дает.

Источник: http://center-bereg.ru/j2860.html

Юрист ответит
Добавить комментарий