Как забрать детей из приюта, если лишения родительских прав не было?

В каких случаях суд может решить, что ребенка следует забрать из семьи?. новости. первый канал

Как забрать детей из приюта, если лишения родительских прав не было?

Страшные цифры приводят социологи: по их данным, в России около 800 тысяч детей-сирот. Причем у 80 % этих ребят живы мамы и папы.

Кто-то отказывается от своих детей сам, но немало и тех, у кого ребенка забирают, чтобы спасти его от побоев и голода. И самое поразительное, что люди, которых лишили родительских прав, не испытывают по этому поводу особых переживаний. Они не только не приходят в интернат навестить своих малышей, но даже не интересуются, как они там живут.

Репортаж Екатерины Качур.

Почему эту ночь 23-летняя Наталья провела не в своей постели, а, неудобно свернувшись, в кресле, она ответить не может. Слишком много выпила накануне. Кто покормил 3 кошек, 2 собак и одну 4-летнюю дочку, тоже не знает. Скорее всего, никто.

По крайней мере, судя по запаху в квартире, гулять животных не выводили давно. А с девочкой – испуганной, забитой Сашенькой, похоже, и вовсе не церемонились.

Ее любимой игрушкой был тощий немытый котенок и колода карт: самые яркие картинки, которые она видела в своей жизни.

Именно этот сказочный мир она и взяла с собой, когда инспекторы по делам несовершеннолетних уводили девочку из квартиры. Не плакала, не кричала, не сопротивлялась. Мать подписалась под своим согласием, и Сашу отправили в детдом. Теперь, если в течение полугода Наталья не будет бороться за ребенка, ее лишат родительских прав.

Как это стало с мамой 12-летнего Алеши, который сейчас находится в одном из детских приютов Москвы.

Алексей, обитатель социального приюта для детей и подростков “Солнцево”: “Я помню, мы с мамой на “чертовом колесе” катались, я был маленьким тогда, в парк ездили, в кинотеатр, в театр. А потому у нее появился какой-то хахаль, и она вместе с ним начала пить. Пошло-поехало, потом они вместе с ним начали меня бить”.

В пьяном угаре отчим бросал в Лешу палки и стеклянные пепельницы. Иногда попадал, а мать на это никак не реагировала.

Даже сейчас, когда Леша приходит ее навестить – а это в приюте приветствуется, мать с ним почти не разговаривает. С друзьями Леша не любит обсуждать эту тему.

Здесь вообще между собой редко говорят о родителях. Зато с родителями часто общается директор приюта. Не всегда получается ласково.

Александр Кардаш, директор социального приюта для детей “Солнцево”: “Если мама злоупотребляет алкоголем, я могу сказать, что ты умрешь на помойке, ты никому не будешь нужна, посмотри на себя в зеркало, на что ты похожа в свои 25 лет!”

Но одной словесной пощечины, как правило, хватает ненадолго. Александр Кардаш уверяет, с мамами и папами нужно работать. Помогать им трудоустроиться, перестать пить, начать следить за своим домом и детьми. Словом, делать все, чтобы восстановить семью.

На маму Кости специалисты потратили 2 года. Когда его со старшим братом забрали в приют, дома царил беспорядок, дети ходили избитые, голодные и пропускали школу. Но Костя это отрицает. Как любой брошенный ребенок, он оправдывает все мамины поступки.

Константин, обитатель социального приюта для детей и подростков “Солнцево”: “Мне было обидно, потому что нас с мамой разлучают”.

Он пытается крепиться, но разговор о матери каждый раз заканчивается слезами. Скоро они будут вместе. Это тот счастливый случай, когда маму восстановили в родительских правах. К сожалению, это происходит нечасто.

Из 36 тысяч случаев лишения родительских прав в истекшем году только 10 % матерей попытались вернуться к детям.

Николай Ермаков, руководитель муниципалитета “Кунцево”, руководитель органа опеки “Кунцево”: “Большинство не стремятся отстаивать, реально отстаивать права. Много может быть криков, шума, пока ребенок еще находится в квартире. А когда он попадает либо в приют, либо у опекуна, все заканчивается”.

Большинство органов опеки во всех городах России сегодня считают лишение родительских прав крайней мерой. Есть более мягкий вариант – ограничение прав. Он хотя бы дает матерям шанс одуматься.

6-летнего Никиту специалисты органов опеки называют Маугли. Он самостоятельно написал главное в жизни слово, а еще год назад его нашли в разрушенной квартире в маленькой детской кроватке. За решетками этой кровати он так и просидел всю свою жизнь.

Не говорил, не ходил, не умел держать ложку. Его мама тяжело переживала уход мужа и смерть собственной матери, умершей от рака. Боязнь заразить этой страшной болезнью ребенка стала для женщины настоящей манией, поэтому все эти годы она не выпускала Никиту даже на пол.

Понимала, что Никита не развивается, подумывала отдать в детдом.

https://www.youtube.com/watch?v=AmtrphSvjGc

Калистиона Голубь, мать Никиты: “Я представляла такой вариант – какое-то детское учреждение. Но когда встал вопрос, я просто не смогла этого перенести. Состояния своего, что я останусь без ребенка, это был ужас”.

Если мать борется за ребенка, она небезнадежна, решили специалисты и стали помогать этой семье заботой и деньгами. Через год мать пришла в себя, а Никита стал быстро нагонять сверстников. Таких результатов не удалось бы достичь, попади мальчик в приют или детский дом. И это спасенное материнство работники службы опеки считают своей лучшей наградой.

Ведущая: “В каких случаях суд может лишить нерадивых мам и пап родительских прав, и ждет ли какое-то наказание тех, кто издевается над собственными детьми. Об этом нам расскажет руководитель службы помощи несовершеннолетним матерям Марианна Вронская. Здравствуйте, Марианна Игоревна”.

Гость: “Здравствуйте”.

Ведущая: “Скажите, за что, прежде всего, могут лишить родительских прав?”

Гость: “Одна из основных причин – это невнимание к своему ребенку. Отказ ему в содержании, алкоголизм, наркомания, очень важная веская причина для лишения родительских прав”.

Ведущая: “Это делается только через суд?”

Гость: “Решение принимает только суд. Органы опеки и попечительства имеют право, согласно все тому же Семейному кодексу, незамедлительно изъять ребенка из семьи. И в течение 3 дней в таком случае они должны сами возбудить дело в суде и потребовать ограничений или лишения родительских прав”.

Ведущая: “А кто, прежде всего, выступает инициатором этого дела? Могут ли соседи, например, рассказать о том, что, на их взгляд, плохо ведут себя родители?”

Гость: “Это могут быть учебные заведения. Конечно же, приоритет за органами опеки и попечительства. Но, при этом, соседи могут проявить свою инициативу. Они могут обратиться к прокурору, они могут обратиться в тот же суд и в органы опеки”.

Ведущая: “А можно ли лишить родительских прав отца, если он не занимается воспитанием ребенка?”

Гость: “Да, и мне приходилось это рекомендовать. И мать, и ребенок зависят от отца ребенка до тех пор, пока он в полной мере обладает всеми родительскими правами.

Не могут без него или без его разрешения выехать за границу на отдых или на учебу, не может поменять ребенку фамилию в соответствии с фамилией нового мужа и так далее.

Если отец систематически алиментов не платил, то это достаточно веское основание само по себе для того, чтобы лишить родителя родительских прав”.

Ведущая: “А, кстати, если лишают родителей прав, они обязаны платить алименты ребенку?”

Гость: “Да, алименты все равно обязаны платить. Мало того, ребенок продолжает оставаться наследником имущества. То есть, у ребенка все его права остаются.

И даже если ребенок изымается из семьи, то есть он не оставляется с одним из родителей, а, вообще, уходит в сиротское учреждение, то даже в этом случае, помимо полного государственного обеспечения, этот ребенок получает на свою сберкнижку алименты со стороны родителей. Или, если родителей нет в живых, или одного из них нет в живых, пенсию по потери кормильца”.

Ведущая: “А есть еще такая процедура ограничения прав. Что это такое?”

Гость: “Это происходит в тех случаях, когда родители, допустим, не по причине или не по своей вине, не вследствие алкоголизма или наркомании ребенком не занимаются, а вследствие, например, психического заболевания. Или каких-то еще непредвиденных обстоятельств”.

Ведущая: “А если родители ведут себя жестоко, избивают ребенка, кроме такой меры, как лишение прав, какие еще наказания могут быть, меры воздействия на таких людей?”

Гость: “Насилие бывает разным. Не только физическое, но и психическое. И, если ребенка не кормят, не уделяют ему должного внимания, это тоже насилие над ребенком. Есть специальные статьи в Уголовном кодексе, наказание будет более суровым, чем в случае, если неправомерные действия совершены по отношению к взрослому человеку”.

Ведущая: “Спасибо, Марианна Игоревна. Как найти управу на жестоких родителей и помочь детям, которые стали заложниками в собственной семье, нам рассказала руководитель службы помощи несовершеннолетним матерям Марианна Вронская”.

Источник: https://www.1tv.ru/news/2008-10-16/184033-v_kakih_sluchayah_sud_mozhet_reshit_chto_rebenka_sleduet_zabrat_iz_semi

Восстановление родительского попечения после лишения родительских прав или иных случаев утраты родительского попечения

Как забрать детей из приюта, если лишения родительских прав не было?

Жаров А. А., адвокат по делам несовершеннолетних, семейным делам, опеке, попечительству

Если ребёнок остаётся по любой причине без родительского попечения[1], его, как правило, помещают в организацию для детей, оставшихся без попечения родителей.

Многих, попавших в эти организации ждёт новая семья, готовая принять ребёнка под опеку (попечительство), в приемную семью или усыновить.

Некоторые, увы, остаются в организациях для детей, оставшихся без попечения родителей достаточно длительное время, иногда до совершеннолетия.

Это — наиболее частые пути. Но встречаются ситуации, когда родители, как это принято говорить, «одумались», и решили восстановить свое родительское попечение.

Как правило, «одумавшаяся» мать появляется на пороге дома ребёнка, или детского дома и просит «вернуть» ей ребёнка. И совершенно справедливо встречает отказ. Родительнице рекомендуют обратиться в орган опеки и попечительства и там ставить вопрос о восстановлении родительского попечения.

Как показывает мониторинг, в органе опеки поступают двумя путями. Либо ребёнка чуть ли не сразу же отдают матери, не слишком досаждая её даже расспросами. Либо, напротив, возврат ребёнка превращается в изматывающую эпопею для всех её участников. Особенно, если ребёнок передан под опеку или в приемную семью.

Если первый путь вызван, как правило, недостаточным знанием законодательства, то органы опеки, идущие по второму пути, напротив, прочитав всё небогатое законодательство по этому вопросу, сталкиваются с проблемой его применения.

Наиболее простым, со стороны органа опеки, выглядит случай, когда родительское попечение старается восстановить родитель, лишенный родительских прав. Во-первых, восстановление в родительских правах происходит в суде, а значит, орган опеки ответственность разделяет с судьёй. Во-вторых, имеются критерии, согласно которым принимается решение о восстановлении в родительских правах.

Родители могут быть восстановлены в родительских правах в случаях, если они изменили поведение, образ жизни и (или) отношение к воспитанию ребенка[2].

Суд не обязан восстанавливать в родительских правах родителя, подавшего об этом заявление, даже если он изменил поведение, образ жизни, отношение к воспитанию ребёнка. Он только вправе это сделать.

И те обстоятельства, которые перечислены — лишь необходимые условия для этого, но не всегда достаточные.

Если обратиться к перечню оснований для лишения родительских прав[3], можно заметить, что далеко не весь перечень оснований для лишения «перекрывается» перечнем оснований для восстановления в них. Так, очевидно, не является основанием для восстановления в родительских правах уплата алиментов.

Трудно говорить о восстановлении в родительских правах лица, лишенного их в связи с преступлением против детей или супруги. Большие вопросы вызовет восстановление в родительских правах лица, покушавшегося на половую неприкосновенность своих детей.

Необходимо также отметить, что иск о восстановлении в родительских правах родитель должен предъявлять в суд самостоятельно, и ответчиком будет либо орган опеки и попечительства, либо детская организация, либо опекун — в зависимости от того, на чём попечении находится ребёнок[4].

Если родитель не знает, где находится его ребёнок — следует предъявлять иск к органу опеки и попечительства, который изымал ребёнка, либо к тому учреждению, где ребенок находился до этого. В дальнейшем суд заменит ответчика.

Иск предъявляется по общему правилу подсудности — в районный суд по месту жительства (нахождения) ответчика.

Если ребёнок был усыновлён, то восстановление в родительских правах невозможно[5].

При этом орган опеки и попечительства, получив из суда запрос, определение, копию искового заявления о восстановлении в родительских правах по отношению к ребёнку, который был усыновлен, должен представить суду заключение, в котором указать, что ребёнок был усыновлён, не представляя, однако ни данных об усыновителях, ни новых данных ребёнка.

Восстановление в родительских правах по отношению к ребёнку, достигшему 10 лет допустимо лишь с его согласия.

Важно отметить, что отсутствие согласия ребёнка, достигшего 10-летнего возраста, от восстановления родительских прав, выявленный органом опеки и попечительства, организацией, где ребёнок находится, или судом — обязательно для суда[6]. Отсутствие согласия не означает обязательно выражение несогласия: восстановление в родительских правах не должно произойти даже если ребёнок относится к этому индифферентно.

Должно выясняться и мнение ребёнка, не достигшего 10 лет, однако его мнение для суда не является обязательным. В любом случае, восстановление в родительских правах возможно лишь в случаях, когда это не противоречит интересам ребёнка.

Орган опеки и попечительства в обязательном порядке принимает участие в заседаниях суда, дает заключение по рассматриваемому вопросу. И прежде всего, по вопросу соответствия интересам ребёнка предстоящего восстановления в родительских правах.

В этом случае, для подготовки заключения, орган опеки и попечительства должен ознакомиться с документами, приложенными к исковому заявлению, с тем документами, которые были приобщены в дело на судебном заседании, обязательно осмотреть условия проживания родителя, восстанавливающегося в родительских правах, и сделать вывод об обоснованности восстановления в родительских правах.

Если одновременно с иском о восстановлении в родительских правах подан иск о возврате ребёнка родителям от опекуна или из организации для детей, оставшихся без попечения родителей, орган опеки и попечительства должен проверить также, созданы ли условия для проживания ребёнка в том месте, куда его собирается забрать родитель, достаточны ли доходы родителя для содержания ребёнка, и сделать вывод об обоснованности передачи ребёнка родителю в настоящее время.

При этом стоит учесть, что орган опеки и попечительства не полномочен запрашивать какие-либо справки, документы и т.п., он должен, подобно суду, сделать вывод на основании тех данных, которые предоставил ему истец.

Если их недостаточно для того, чтобы дать заключение, орган опеки вправе предложить родителю представить дополнительные документы.

При их непредставлении, однако, вывод об обоснованности восстановления в родительских правах и возврате ребёнка необходимо делать по представленным документам. Заключение в подобном случае вполне может быть отрицательным.

Допустимо, однако, запросить справки или иным образом оформленные сведения о ребёнке, оставшемся без попечения родителей из детских организаций, медицинских организаций и т.п.

Если ребёнок, в отношении которого родители восстановлены в родительских правах, либо в отношении которого родители не были лишены родительских прав передан под опеку (попечительство), в приемную семью, то вопрос о возвращении его родителям решается лишь с согласия опекуна (попечителя).

До момента прекращения опеки (попечительства) именно он является законным представителем ребёнка и ему решать, допустима ли передача ребёнка родителям[7]. Прекращение же опеки или попечительства в данном случае возможно не ранее, чем ребёнок будет возвращён родителям[8].

Таким образом, если ребёнок, в отношении которого родители (родитель) собираются восстанавливать родительское попечение находится на любой форме опеки или попечительства, передача ребёнка родителю возможна или с согласия опекуна (попечителя) или по решению суда.

В случае, если опекун (попечитель) возражает против возвращения ребенка родителю, родитель должен обратиться в суд с иском к опекуну, в котором потребовать возврата ребёнка.

Суд, решая данный вопрос должен проверить, отвечает ли возврат ребёнка родителям его интересам[9].

При рассмотрении таких дел суд учитывает реальную возможность родителя обеспечить надлежащее воспитание ребенка, характер сложившихся взаимоотношений родителя с ребенком, привязанность ребенка к лицам, у которых он находится, и другие конкретные обстоятельства, влияющие на создание нормальных условий жизни и воспитания ребенка родителем, а также лицами, у которых фактически проживает и воспитывается несовершеннолетний[10].

Орган опеки и попечительства, давая заключение по этому вопросу должен выявить все указанные обстоятельства, обследовав семейные условия как у опекуна, так и у родителей, а также выяснив мнение ребёнка, если он его в состоянии выразить[11].

Учитывая нормы семейного законодательства[12], организация, куда помещен под надзор ребёнок, оставшийся без попечения родителей, также вправе возражать против возврата ребёнка родителям. В этом случае, вопрос решается в судебном порядке.

Распространённой ошибкой органов опеки и попечительства является принудительное, несмотря на возражение, изъятие ребёнка из семьи опекуна (попечителя, приемной семьи) и передача его родителям, как только органом опеки устанавливается, что у родителей созданы условия для воспитания ребёнка.

Данные действия недопустимы, поскольку сам по себе отказ опекуна передать ребёнка по требованию родителя является спором, разрешать который у органа опеки полномочий не имеется — это прерогатива суда.

В подобных случаях орган опеки и попечительства должен уведомить родителя о том, что опекун (либо организация) отказывается передать ребёнка и указать, что данный спор подлежит разрешению в судебном порядке.

Стоит отметить, что если родители ребёнка, оставшегося без попечения родителей не были лишены родительских прав, они могут сразу обращаться в суд с иском о возврате им ребёнка. Родители же лишенные родительских прав должны быть в них восстановлены и лишь по факту этого могут требовать возврата им ребёнка (хотя данные требования и можно заявить одновременно)[13].

Учитывая вышеизложенное, можно рекомендовать органам опеки и попечительства, а также опекунам (попечителям) и администрации организаций для детей, оставшихся без попечения родителей, в случае утраты ребёнком родительского попечения по причинам, обосновывающим лишение родительских прав, обращаться с исками о лишении родителей ребёнка родительских прав.

Следует отметить, что в случае, если имеются кандидаты в усыновители, предварительное лишение родительских прав для усыновления не требуется, если выполняется хотя бы одно из условий, перечисленных в ст. 130 СК РФ.

Более того, если в отношении родителей такого ребёнка будет произведено лишение родительских прав, усыновление придётся отложить на 6 месяцев[14] (что, однако, не ограничивает передачу ребёнка на другие формы устройства, включая опеку).

[1] Ст. 121 СК РФ [2] Пункт 1 ст. 72 СК РФ [3] Ст. 69 СК РФ [4] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 27 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. № 6), п. 19 [5] Абзац 3 п. 4 ст. 72 СК РФ [6] Упомянутое Постановление ВС РФ, п. 19 [7] Ст. 1481 СК РФ. [8] Ст. 39 ГК РФ [9] Ст. 68 СК РФ. [10] Пункт 6 указанного Постановления Пленума ВС РФ. [11] Ст. 57 СК РФ. [12] Пункт 2 ст. 1552 СК РФ, [13] Пункт 3 ст. 72 СК РФ. [14] Пункт 6 ст. 71 СК РФ.

Источник: https://zharov.info/teoriya-i-nauka/adoption/vosstanovlenie-lrp

«У меня забрали детей!»

Как забрать детей из приюта, если лишения родительских прав не было?

27-летняя Катя совсем не похожа на тех женщин, которых рисует воображение, когда говорят о лишении родительских прав, – алкоголички, потерявшие человеческий облик.

Да и ее мальчики – пятилетний Саша и Владик, которому в мае исполнится 4 года, – меньше всего напоминают недосмотренных, голодных и запущенных детей.

Тем не менее, суд Столбцовского района принял жесткое решение о лишении Кати родительских прав, а за месяц с небольшим до этого мальчиков у нее отобрали с формулировкой «в связи с непосредственной угрозой жизни».

Со своей бедой Екатерина Ельяшевич приехала в редакцию «Комсомолки» вместе с мамой. Но чтобы разобраться в ситуации, корреспонденту пришлось поехать в Столбцы, объехать несколько деревень, поговорить с десятком людей – от чиновников исполкома до деревенских соседей. И все равно, многие вопросы остались без ответов.

ЖИЗНЬ В ОДИН МИГ ПОШЛА ПОД ОТКОС

Мама Кати и бабушка ее мальчиков Светлана Александровна была первым предпринимателем в Столбцах. Пятнадцать лет назад она открыла магазин, сама возила продукты. Потом Светлана Александровна открыла станцию техобслуживания: «Магазины были к тому времени на каждом шагу, а станций всего пара».

Все неприятности в семье случились весной прошлого года. Бизнес в одночасье рухнул.

– Я взяла кредиты на оборудование. А выплатить уже не могла, испугалась очень. И решила продать дом в Столбцах.

По словам бабушки, дом, в котором она жила вместе с Катей, ее сыновьями и младшим 20-летним братом Кати, продали за копейки.

– Но как же вы так продали дом, не подумав, где и как жить с маленькими детьми?

– Да нечем было думать! Совершила я глупость, думала, поедем в деревню, будем работать, устроимся как-то.

На самом деле продать дом или квартиру, в которой прописаны дети, не так-то просто. И без разрешения местных органов опеки такую сделку провести нереально.

– Они обошли нас, – говорит представитель отдела образования Столбцовского исполкома Татьяна ДЕВОЙНО. – На момент продажи дома дети были выписаны.

Причем выписана вся семья в деревню под Столбцами, в которой никто из них не был и не жил. А купили они дом в деревне Вечетарово.

– Не дом, а избушка на курьих ножках, – вздыхает Светлана Александровна. – Думали, его отремонтировать, пристройку сделать. Дети пошли в сад в соседней деревне Залужье.

Как развивались события летом, восстановить сложно. Бабушка устроилась на работу на местный моторный завод в гальванический цех. Катя, которая до этого работала у мамы на станции техобслуживания, по ее словам, нашла работу в Минске автослесарем.

А вот с мужем отношения у них не ладились уже несколько лет – скандалы сменялись примирением. Даже без вызова милиции не обходилось. После очередного примирения родился младший Владик.

Правда, муж Катерины оспаривал отцовство в суде, и до сих пор даже результаты экспертизы ДНК его не убедили в том, что Владик его сын.

ДЕТЕЙ ДОЛЖНА РАСТИТЬ МАТЬ

До 5 декабря, когда специальная комиссия забрала Сашу и Владика из детского сада в социальный приют, оставалось полгода. По словам Кати и ее мамы, ничто не предвещало такой беды.

Мальчики ходили в детский сад, возила их туда и забирала чаще всего бабушка с младшим сыном, так как самой Катерине приходилось каждый день засветло на попутке добираться в Минск. Иногда она там оставалась ночевать у своего отца.

Кстати, там же и зарегистрировалась временно (ведь вместо прописки в нашей стране действует регистрация) вместе с мальчиками.

А на суде выяснилось, что одна из претензий к молодой маме – «уклонение от воспитания и содержания малолетних сыновей».

– Что значит, уклонение?

– Значит, что детьми занималась не она, а бабушка, – поясняет Татьяна Девойно. – Cоциальный педагог школы, которая не один раз к ним приходила, ни разу маму не видела. Да и сама бабушка приходила ко мне за помощью, жаловалась, что дочка уехала, она не знает, куда, просила помочь оформить опеку.

В специальном журнале, который ведет социальный педагог Залужской школы и запись есть: «Дети проживают с бабушкой, о матери она ничего не знает».

– Но на учет как неблагополучных мы поставили эту семью после звонков соседей из деревни, – рассказывает соцпедагог Наталья КРЕНЬ. – Люди жаловались, что дети недосмотрены, голодные.

– Звонки были анонимные?

– Да. Но было ведь и желание бабушки оформить опеку. Я ей объясняла, что сделать это можно, только лишив ее дочку родительских прав. А на суде я была возмущена, что бабушка говорила, что дочка никуда не пропадала…

Разбираться в отношениях внутри любой семьи – дело неблагодарное. Кто с кем поссорился, кто на кого затаил обиду? Это дела взрослых людей, о которых дети зачастую даже не догадываются. Кстати, в той самой деревне Вечетарово соседки дружно мне рассказывали, какие замечательные мальчишки живут по-соседству.

– Ніколі я не бачыла, каб яны галодныя былi чы гразныя, абарваныя, – зимой старушка-соседка Адамовна живет одна, – а летам з Мінска праунукі маі прыязджаюць, хлопцы з імі гулялі.

– А Катю вы видели?

– Бачыла. Яны маладыя, а я старая, але ж бачыць бачыла.

У Светланы Александровны своя версия того, почему она хлопотала об опеке.

– Когда мы поняли, что в этом доме печка не исправна и нам в нем не перезимовать, стали думать, что делать. Надеялась, может, от завода мне с мальчиками дадут общежитие. Для этого и нужна была опека.

ЕСТЬ РАБОТА – ЕСТЬ ДЕТИ

Гром для Катерины грянул только в конце ноября, когда ее вызвали на комиссию по делам несовершеннолетних.

– На самом деле мы ее уже давно разыскивали, – говорит представитель отдела образования. – Я еще летом посылала запросы в Минск, где она была зарегистрирована. Мобильные телефоны у нее были отключены.

Но для самой Кати такой поворот событий оказался неожиданным.

– Я впервые услышала, что меня кто-то разыскивал. Как и то, что мы на учете как неблагополучные. Я им говорю: дети сыты, одеты, я их содержу, а муж мой алименты не платит. Говорят, вы должны прописаться и жить с детьми и официально работать.

Кстати, к тому времени Катя уже разошлась с мужем, который и на суде заявил, что сыновьями не занимается, алименты не платит…

– Все же случилось по моей вине, это я дом продала, – Светлана Александровна не может сдержать слез. – А где ей теперь жилье взять, это ведь не спичечный коробок купить!

С поиском работы у Кати тоже не очень ладится. Во всех официальных документах она значится как не работающая. Доводы о том, что она работает, но ее работодатель-ипэшник не имеет права оформлять на работу не родственников, не принимаются.

– Неужели лучше, чтобы я работала официально, но за гроши, чем приносила в дом нормальную зарплату! Я ведь рассчитывать могу только на себя, и детей мне надо кормить.

После заседания комиссии события развивались стремительно. Через две недели в Вечетарово приехала комиссия с решением исполкома о немедленном отобрании мальчиков.

– Картина, которую мы увидели, не оставляла сомнений – в таких условиях детям жить нельзя, – Татьяна Девойно показывает мне фотографии, которые стали главным доказательством на суде. – Двор захламлен, забора нет, шторы висят лишь бы как, окна грязные, в доме настоящий бомжатник, дом не отапливается, оконные рамы одинарные.

Правда, самих мальчиков в доме в тот момент не было – утром бабушка с дядей отвезли их в детский сад. Так что забирали их в приют из садика.

– Но мы в доме уже не жили к тому моменту, – утверждает Светлана Александровна. – Моя подруга, узнав о нашей беде, пустила к себе – у нее пустовало как раз полдома в деревне Слобода. И детей мы в сад оттуда везли. А в старый дом заехали, чтобы забрать вещи, из сарая в дом что-то перенести. Нас ведь в Вечетарово уже грабили, а после станции остался кое-какой инструмент.

– Даже если так, это тоже временное жилье, в котором не прописана ни мать, ни дети, – требования органов опеки неумолимы.

БРАТЬЕВ ЖДЕТ ИНТЕРНАТ ИЛИ ПРИЕМНАЯ СЕМЬЯ

Саша и Владик живут в социальном приюте уже больше двух месяцев. Услышав, что приехали мама с бабушкой, несутся по лестнице сломя голову.

– Мальчики хорошие, развитые, – признает директор приюта Сергей ТЕЛЕШ. – Старший шустрый, младший, конечно, пока на своем языке лопочет.

Воспитатели мне рассказывали: на занятиях сидят, лепят из пластилина, и Владик что-то говорит. Никто не понял, что он сказал. Он снова говорит – ничего не понятно. Мальчишка уже разозлился, снова повторяет.

Так только старший «перевел»: «Он говорит – давайте жить дружно».

В большом двухэтажном здании сейчас всего 13 ребятишек. В уютных спальнях по две кровати – чисто, тепло. В таких социальных приютах дети могут жить по полгода, пока их непутевые родители бросают пить, устраиваются на работу, приводят в порядок жилье.

– К сожалению, в последнее время нам порой приходится отбирать детей повторно, – вздыхает Сергей Иванович. – Летом забрали в одной семье четверо детей. Мама исправилась, навела чистоту в доме, на работу устроилась. Детей ей вернули. А через полгода снова запила, сейчас дети в интернате. Но чаще всего такой встряски родителям бывает достаточно, чтобы что-то кардинально поменять в жизни.

Но Кате такого шанса – исправить ситуацию и забрать детей из приюта – не дали. Мальчиков забирали 5 декабря с формулировкой «немедленное отобрание». По нему дело сразу же передается в суд на лишение родительских прав. 14 января суд лишил родительских прав и ее, и ее бывшего мужа.

– У нее было время до суда найти работу, принесли официальную справку, решить вопрос с жильем, – утверждает Татьяна Девойно. – Если бы это было сделано, она выиграла бы суд. А судье она только сказала, что завтра выходит на работу на испытательный срок. Но я приветствую, что она борется за детей.

У лишения родительских прав есть обратный путь. Можно восстановиться в родительских правах. И нужно для этого не так уж много – жилье, пригодное для детей, и работа. У нас есть и такие примеры. В марте прошлого года мы лишили родительских прав родителей в отношении трех детей.

Они поехали в колхоз, стали животноводами, получили там жилье. И в феврале им детей возвращают.

– Может быть, теперь бабушка сможет взять внуков под опеку?

– В принципе, да. Если выполнил необходимые условия, в том числе и по жилью. Но именно с этим у них проблема…

Но у Кати осталась еще одна надежда вернуть детей – она обжаловала решение районного суда и теперь ждет вердикта областного суда. Отец мальчиков, кстати, бороться за сыновей не собирался.

ОТ АВТОРА

Потерять детей оказывается достаточно легко. Несколько неверных шагов, глупых ошибок – и государственная машина завертелась. Логика государства проста – есть жилье – есть работа, есть работа – есть дети. И уж если ты попал в этот механизм, никакие доводы о том, что мы сделали не подумав, и ничего дурного своим детям не желали, уже не действуют.

Разговаривая в этой командировке со всеми взрослыми, я пыталась получить он них вопрос на один ответ: где лучше мальчикам – с запутавшимися в своих житейских проблемах, но родными и любящими людьми, или под защитой государства, но в казенном доме? Однозначных ответов я не получила.

Мое личное впечатление от ситуации подпортила одна фраза директора приюта:

– А вы знаете, что мама у нас первый раз появилась через 22 дня после того, как привезли мальчиков?

Источник: https://www.kp.by/daily/24245/444254/

Офис Омбудсмана поручил проверить, правомерно ли забрали детей у родителей-вегетарианцев с Житомирщины

Как забрать детей из приюта, если лишения родительских прав не было?

Родители-вегетарианци из села Буки на Житомирщине, у которых Тетеровский сельсовет забрал троих детей, обжаловали эти действия в суде. В таком случае по закону об Уполномоченном Верховной Рады по правам человека офис Омбудсмана не может рассматривать эту жалобу, а также комментировать правомерность действий сельсовета.

Об этом Центру информации о правах человека сообщила представитель Омбудсмана по вопросам соблюдения прав ребенка, недискриминации и гендерного равенства Аксана Филипишина.

В то же время она сообщила, что офис Уполномоченного прислал поручение областной службе по делам детей. В нем офис просит проверить правомерность действий органов опеки.

“Мы приняли этот вопрос на контроль. Как только мы получим тщательную информацию, какие были основания, предшествовавшие отъему, тогда можно будет оценивать, вмешиваться ли Уполномоченному в эту ситуацию, в том числе через присутствие представителя Омбудсмана в суде”, – сообщила она.

О том, что на в селе Буки на территории Тетеровской территориальной общины Житомирской области из благополучной семьи забрали троих детей и поместили их в приют написало интернет-издание zhitomir-online со ссылкой на еженедельник “Суббота”.

Сообщалось, что супруги Елена Батенькова (39 лет) и Дмитрий Шевелюк (40 лет) специально переехали в село, в родительский дом Елены. Они хотели вести здоровый образ жизни, не употребляя мясной пищи и алкоголя. Супруги пытаются жить по заветам славянских предков, они называют себя Светозара и Светозар.

Супруги пытаются пытаются жить по заветам славянских предков

Мужчина – военный пенсионер. Он занимается целительством и йогой.

Елена по образованию педагог. Она получила красный диплом с отличием, но по специальности не работала. Женщина мастерит обереги, воспитывает троих детей и сейчас она беременна.

Детей супругов – 11-летнюю Богдану, 7-летнюю Ангелину и 4-летнего Льва поместили в Житомирский областной центр социально-психологической реабилитации детей “Солнечный дом”. Это произошло по распоряжению председателя Тетеровского сельсовета Валентины Ильницкой, которая подписала его после жалоб на семью Батеньковой-Шевелюк со стороны односельчан.

“Пришли четыре человека. Сказали, что, если мы не отдадим детей добром, заберут силой”, – вспоминает Дмитрий Шевелюк.

Председатель сельсовета так объяснила свое решение журналистам:

“Мама должна быть мамой, чтобы дети не бродяжничали по селу и не просили есть. Невозможно зайти в Буки! Все говорят: “Делайте что-то из этой мамой!” Мы вызвали ее на исполком, работали с ней полтора года…

Она сказала, что детей в детсад не сдаст, потому что их там неправильно кормят, у них особое питание, хотя старшая девочка приходит в школу, чтобы наесться там.

И вы после этого спрашиваете, почему я забрала? Я ей дала шанс на 4 месяца, чтобы она исправилась. Я не лишила ее родительских прав – таких полномочий у меня нет

Валентина Ильницкая, председатель Тетеровского сельсовета

Мама должна понять, принять во внимание это все и не говорить, что у нее два высших образования и как воспитывать детей, она знает сама. Мы живем в обществе и должны воспитывать так, как общество диктует, а не так, как мама хочет. Она бросает детей и идет на целый день. Пусть сидит дома и смотрит за детьми!”.

Журналисты поинтересовались у Валентины Ильницкой, сколько неблагополучных семей в селе. Она насчитала 13 семей, в которых родители-алкоголики. Но у них не отбирают детей.

Заместитель начальника отдела службы по делам детей Житомирской облгосадминистрации Алла Добровольская говорит, что к такому радикальному шагу в отношении детей прибегли из-за угрозы их жизни и здоровью.

На вопрос, выезжала ли она в Буки, чтобы убедиться в правильности действий руководства Тетеровской общины, она ответила отрицательно. С супругами служащая также не разговаривала.

Старшая из детей в семье Богдана рассказала журналистам, что она, ее сестра и брат хотят жить дома с родителями, а не в приюте

“Здесь матерятся, курят и еще здесь не так часто выпускают на улицу и нельзя ходить, где захочешь. А еще я скучаю по своим зверям. У меня дома есть морская свинка и котенок”, – говорит ребенок. Она отрицает утверждение, что дома плохо кормят.

Это же утверждение не подтверждают ближайшие соседи семьи. Все ссылались на слухи, что дети у кого-то просили еду. Больше односельчан возмутило то, что дети сами ходят на реку и даже ездили самостоятельно в Житомир.

Родители говорят, что не пытаются чрезмерно контролировать детей. Они мотивируют такие действия местных властей реакцией на свою необычность.

Между тем Аксана Филипишина объяснила Центру информации о правах человека, каким образом согласно законодательству у родителей могут отобрать детей.

Этот вопрос определяет ст. 170 Семейного кодекса Украины. Он состоит из двух аспектов. Первый – если есть первоначальные признаки для лишения родительских прав, но пока нет угрозы жизни и здоровью детей. В таком случае органы опеки и попечительства могут обратиться в суд об отнятии детей, но без лишения родительских прав.

“Если учитывается такой аспект ст. 170 Семейного кодекса, то дети должны проживать с родителями до принятия решения судом, потому что их жизни и здоровью ничего не угрожает.

Через год после отнятия детей родители в первом и втором аспектах могут обратиться в суд.

Там они могут потребовать пересмотреть решение и вернуть детей, если было устранено основание для отобрания детей”, – объясняет Аксана Филипишина.

Второй аспект статьи предусматривает угрозу жизни и здоровью детей. В таком случае орган опеки и попечительства принимает решение немедленно отобрать у родителей детей единолично по решению исполкома.

Об этом в семидневный срок сообщается прокуратуре и подается иск в суд или о лишении родительских прав, или отнятии без лишения по усмотрению органа опеки и попечительства в зависимости от ситуации в семье.

Аксана Филипишина говорит, что вегетарианство не является основанием для отнятия детей. Но при этом крайне важный вопрос, руководствуются ли родители принципом обеспечения полным набором витаминов, которые необходимы для подрастающего детского организма.

“Родители могут быть вегетарианцами. Это их собственное желание по отношению к себе. Но они должны понимать, что ребенок – не вещь и не является их собственностью. Они не должны относиться к ним по принципу “что хочу, то и делаю”.

Важен вопрос, получает ли ребенок надлежащие витамины? Потому что можно кормить ребенка, например, одной свеклой, мотивируя вегетарианством и при этом она будет выбиваться из сил, или родители используют широкий ассортимент растительных продуктов, которые имеют необходимые питательные для детского организма вещества”, – пояснила представительница Уполномоченной.

Аксана Филипишина напоминает, что в Конвенции ООН о правах ребенка есть отдельная статья, которая говорит, что ребенок должен быть обеспечен надлежащим питанием.

Источник: https://zmina.info/ru/news-ru/na_zhitomirshhini_u_vegetarianciv_vidibrali_troh_ditej/

Лишить родительских прав после митинга – разве так можно? Отвечают юристы

Как забрать детей из приюта, если лишения родительских прав не было?
Image caption Дмитрий Проказов и его жена Ольга с сыном у Следственного комитета России

Прокуратура требует лишить родительских прав участников митинга в Москве, которые в ходе акции на некоторое время передали своего годовалого ребенка в руки другого человека. Пара утверждает, что они гуляли с родственником и попросили его подержать сына. Что говорят об этой ситуации юристы?

Во вторник утром стало известно, что московская прокуратура обратилась в суд, чтобы лишить родительских прав Дмитрия и Ольгу Проказовых, участвовавших в оппозиционном митинге 27 июля вместе со своим годовалым ребенком. Перовский суд накануне зарегистрировал иск.

По мнению прокуратуры, “эксплуатируя ребенка, они злоупотребили своими родительскими правами в ущерб интересам сына”. Следственный комитет России (СКР) возбудил уголовное дело по статьям 125 УК РФ(оставление в опасности) и 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего).

Дело возбуждено по факту распространенного видеоролика, родители были допрошены в качестве свидетелей, уточнил адвокат Максим Пашков. Сами Проказовы накануне заявили журналистам, что ролик смонтирован и что они доверили ребенка не чужому человеку, как считают в прокуратуре, а родственнику – двоюродному брату Проказовой.

Человек, которому родители передали ребенка, был волонтером в штабе незарегистрированного кандидата в депутаты Мосгордумы Любови Соболь. Это Сергей Фомин, ему заочно предъявлены обвинения по делу “о массовых беспорядках”, он объявлен в розыск.

Что говорят юристы?

Адвокат Мари Давтян считает, что действия прокуратуры и Следственного комитета направлены на запугивание людей, которые участвуют в протестных акциях.

“Мой опыт говорит, что крайне сложно лишить родительских прав родителей – даже если они применяют физическое насилие к детям”, – сказала она Би-би-си.

“Здесь же никакого вреда ребенку причинено не было – ни физического, ни психологического. Это выглядит как совершенно необоснованное требование, направленное не на истинную защиту интересов и прав ребенка, который, как я понимаю, в семье проживает спокойно, и его права там не нарушаются”, – пояснила Давтян.

Для лишения родительских прав, согласно Семейному кодексу, есть шесть возможных оснований:

  • Уклонение от выполнения родительских обязанностей
  • Отказ без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома или иного аналогичного учреждения
  • Злоупотребление своими родительскими правами (создание условий, затрудняющих или делающих невозможным полноценное развитие ребенка, получение ребенком образования; приучение его к употреблению алкогольных напитков, наркотиков; использование ребенка при совершении преступления)
  • Жестокое обращение с детьми
  • Хронический алкоголизм или наркомания родителя
  • Совершение умышленного преступления против жизни или здоровья ребенка либо против жизни и здоровья супруга

Против лишения пары родительских прав высказывались глава президентского совета по правам человека Михаил Федотов и уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович.

Адвокат Антон Жаров также не видит оснований для иска о лишении родительских прав.

“Натянуто на полном пределе, полный бред со всех сторон. Оставление в опасности – помните, недавно была история, когда мать привязала ребенка в лесу и ушла? Вот типичный вариант оставления в опасности”, – сказал он.

“Или когда годовалого ребенка не кормите неделю, запираете в квартире и уходите на гулянки – вот это оставление в опасности. А когда вы дали подержать ребенка на десять минут родственнику, в чем проблема вообще? И даже если не родственнику. Мы нянь и двоюродных бабушек теперь всех уберем? Пусть ребенка держат только родители за руку?” – сказал Би-би-си Жаров.

Media playback is unsupported on your device

Интервью с парой, которую хотят лишить родительских прав из-за митинга

Адвокат считает политически мотивированным интерес правоохранительных органов к семье Проказовых.

“Я могу быть каким угодно оппозиционером, и ты можешь быть каким угодно оппозиционером, вопрос: как это связано с моим родительством? Даже при советской власти, если не брать 1937 год, с детьми идеологических противников ничего не делали”, – говорит адвокат.

“Лишение родительских прав – это самая крайняя мера ответственности родителей в соответствии с семейным законодательством. Невозможно лишать родительских прав просто потому, что кому-то этого захотелось”, – согласна с коллегой адвокат Давтян.

Основанием для лишения родительских прав может быть приговор за терроризм или экстремизм, сказал “Ведомостям” правозащитник Александр Верховский из центра “Сова”, назвав эту норму “спорной”. Это несомненное запугивание, поддержал он точку зрения Давтян.

В 2011 году отобрать ребенка власти грозились у лидера движения в защиту Химкинского леса Евгении Чириковой. Но тогда они действовали через органы опеки, а не прокуратуры. Чирикова с 2015 года живет в Эстонии.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-49268905

Юрист ответит
Добавить комментарий