Можно ли рассчитывать на прекращение уголовного дела, если доказательства вины утрачены?

ЕСПЧ: собственник утраченных вещдоков может требовать компенсацию за них до завершения уголовного дела

Можно ли рассчитывать на прекращение уголовного дела, если доказательства вины утрачены?

19 марта Европейский Суд вынес Постановление по делу «ООО “Гастрономъ” против России» по жалобе фирмы на невозможность получить компенсацию от государства за утрату товаров, изъятых в качестве вещдоков в рамках уголовного дела и дела об административном правонарушении.

У фирмы изъяли принадлежащую ей алкогольную продукцию

В 2011 и 2012 гг. компания «Гастрономъ» приобрела несколько партий алкоголя у трех поставщиков. В дальнейшем УМВД России по Калининградской области в ходе проводимого на складе общества ОРМ изъяло принадлежащую ему алкогольную продукцию.

В апреле 2012 г. было возбуждено уголовное дело по признакам совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 327.1 УК РФ (изготовление, сбыт поддельных акцизных марок, специальных марок или знаков соответствия либо их использование), в отношении неустановленных лиц.

Тогда же на складе фирмы был произведен обыск, в ходе которого следствие изъяло часть алкогольной продукции вместе с устройством для печати на акцизных марках и опечатало складские помещения.

В следующем месяце на складе произошел пожар, уничтоживший часть оставшегося спиртного, поэтому следствие изъяло всю алкогольную продукцию со склада и передало ее на ответственное хранение обществу «Деметра».

В рамках уголовного расследования было проведено несколько экспертиз. Согласно двум заключениям экспертов, акцизные марки отдельных наименований алкогольной продукции не были подлинными.

Два других свидетельствовали о подлинности акцизов части спиртного, но при этом выявили непригодность для потребления ряда наименований в связи с истечением срока годности или его несоответствием обязательным стандартам производства.

Сначала следствие намеревалось приобщить к вещественным доказательствам все изъятые им товары, однако впоследствии оно отказалось от этой идеи в силу того, что некоторые из них имели подлинные акцизные марки. «Гастрономъ» обжаловал действия следствия, потребовав возврата товара, однако суды отказались удовлетворять его жалобу.

Далее следствие изъяло 15 наименований спиртного с поддельными акцизными марками в качестве вещдоков по уголовному делу, а 75 наименований с подлинными акцизными марками проходили различные проверки в рамках дела об административном правонарушении по ч. 2 ст. 14.6 КоАП РФ (нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции).

Уголовное дело неоднократно приостанавливалось из-за невозможности установить подозреваемого. Так, в последнем постановлении следователя указывалось на невозможность уголовного преследования руководства компании «Гастрономъ» или ее поставщиков в силу недоказанности их умысла на совершение преступления.

Фирме не удалось вернуть изъятое спиртное и получить компенсацию за него

Российские суды отказались признавать компанию виновной в совершении административного правонарушения за недоказанностью последнего и нарушением порядка производства по делу.

Так, суд первой инстанции отметил, что УМВД не представило доказательств необходимости изъятия алкоголя в рамках этого дела.

В то же время суд указал на то, что компания не доказала свое право собственности на изъятые товары, поэтому не вправе рассчитывать на возмещение их стоимости.

Впоследствии апелляция отметила, что согласно экспертному заключению от 1 июня 2012 г.

изъятые товары имели подлинные акцизные марки; изъятие товаросопроводительных документов, подтверждающих законность сбыта алкогольных напитков, произошло одновременно с конфискацией товаров; компания доказала факт собственности на товары. В связи с этим вторая инстанция обязала УМВД вернуть изъятые товары.

В дальнейшем «Гастрономъ» получил соответствующий исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда, однако приставы не обнаружили у ответчика разыскиваемого имущества и закрыли исполнительное производство.

В связи с отсутствием изъятых товаров в помещении общества «Деметра» было возбуждено два уголовных дела, в рамках которых компания «Гастрономъ» фигурировала уже в качестве потерпевшего. Одно дело было инициировано в отношении старшего следователя по ст.

293 УК РФ (халатность) за ненадлежащую передачу алкогольной продукции обществу «Деметра», а второе – по факту хищения товара.

Уголовные дела приостанавливались несколько раз, но в июле 2018 года суд признал следователя виновным в халатности, а виновных в хищении товара так и не удалось найти.

После обнаружения пропажи «Гастрономъ» попытался в судебном порядке взыскать с государства компенсацию за утрату имущества на сумму 63 млн руб.

Арбитражный суд отклонил иск компании в связи с преждевременностью и общей недоказанностью права собственности на спорное имущество.

Однако апелляция отменила решение суда и удовлетворила требования истца, указав, что изъятие УМВД контрафактных товаров носило законный характер, однако правоохранительный орган несет ответственность за сохранность вещественных доказательств.

Вскоре окружной суд отменил постановление апелляции, оставив в силе решение первой инстанции. Кассация сочла, что истец не доказал ни свое право собственности на товар в силу отсутствия сведений о его оплате, ни законность его производства и сбыта.

Окружной суд отметил, что изъятые ценности имели статус вещдоков в уголовном деле об использовании поддельных акцизных марок, а право заявителя на компенсацию зависело от результатов расследования уголовного дела о хищении его имущества и халатности.

Обращение в Верховный Суд РФ не увенчалось успехом, так как последний отказался рассматривать кассационную жалобу компании.

Доводы сторон в ЕСПЧ

В своей жалобе в Европейский Суд компания ссылалась на нарушения ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (защита собственности) из-за исчезновения принадлежащих ему товаров, изъятых правоохранительными органами. Кроме того, заявитель указал на тройное нарушение ст.

6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство) в связи с неисполнением соответствующего судебного решения о возврате товара; общей противоречивостью выводов гражданского и административного судопроизводства; отказом национальных судов присудить ему соответствующую компенсацию за утрату имущества.

В связи с этим заявитель просил ЕСПЧ присудить компенсацию ущерба на сумму 1,6 млн евро, а также возмещение судебных издержек в размере 27 тыс. евро.

В своих возражениях на жалобу Правительство РФ настаивало на недоказанности права собственности заявителя на спорную алкогольную продукцию.

Российская сторона ссылалась на то, что спорные товары были изъяты в качестве доказательств и их судьба должна определяться после окончания производства по уголовному делу в соответствии со ст.

81 УПК РФ: именно тогда заявитель может обратиться в суд с иском о возмещении соответствующего ущерба.

В доводах на возражения российского правительства заявитель отметил, что именно временное изъятие имущества привело к его утрате. Компания полагала, что исчезнувшие товары не могут быть доказательствами по уголовному делу, исходя из смысла ст. 81 УПК РФ, а национальные власти не выполнили свое обязательство по сохранению изъятого имущества.

ЕСПЧ выявил нарушение права заявителя

Изучив материалы жалобы, Европейский Суд указал на необходимость собственного анализа исследуемых обстоятельств дела, поскольку вопрос о статусе собственника-заявителя не был разрешен национальными судами.

Суд разделил изъятые товары на две группы: вещдоки по уголовному делу и по делу об административном правонарушении, которое было завершено решением суда в 2013 г. В силу исчезновения всех этих товаров, которое приравнивалось к потере имущества по смыслу ст.

1 Протокола № 1 к Конвенции, и отказа российских судов компенсировать их утрату необходимо было определить обоснованность такого вмешательства в права заявителя.

Потеря изъятого имущества обошлась России в 34 тыс. евроЕСПЧ признал нарушение прав коммерческой фирмы, имущество которой, удерживаемое в качестве вещдока, было утеряно правоохранителями

Суд подчеркнул, что правоохранительные и судебные органы обязаны принимать разумные меры для хранения вещественных доказательств, а национальное законодательство должно предусматривать возможность предъявления иска к государству о взыскании ущерба из-за неправильного хранения изъятого имущества. При этом процедура подачи таких исков должна быть эффективной, чтобы собственник мог реально защитить свои права.

ЕСПЧ обратил внимание на то, что арбитражные суды сочли иск заявителя о взыскании ущерба за утрату товара преждевременным из-за незаконченности расследования уголовного дела, которое при этом фактически зашло в тупик.

Суд также отметил необоснованность отказа взыскать ущерб за потерю имущества, изъятого в рамках дела об административном правонарушении, так как оно не имело никакого значения для уголовного дела, однако факт его утраты так и не был расследован должным образом. С учетом изложенного Европейский Суд выявил нарушение ст.

1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отсутствием у заявителя возможности предъявить иск к государству о компенсации утраченного госорганами имущества.

Относительно порядка определения суммы понесенного компанией ущерба Европейский Суд указал, что некоторые товары пострадали в результате пожара до их изъятия правоохранительными органами в период с 3 по 6 мая 2012 г.

, а согласно нескольким экспертным заключениям часть продукции не соответствовала обязательным производственным стандартам, была непригодной для потребления, имела фальшивые акцизные марки. По этой причине заявитель не мог рассчитывать на продажу товара по указанным им рыночным ценам.

В связи с этим ЕСПЧ отклонил представленное заявителем экспертное заключение по размеру понесенного им ущерба, предложил сторонам определиться по этому вопросу в ходе переговоров и присудил только компенсацию судебных расходов на сумму 3 тыс. евро.

Адвокаты оценили позицию ЕСПЧ

Интересы компании-заявителя представлял адвокат АБ «Баранов, Камасин и партнеры» Сергей Баранов, который высказал удовлетворение выводами Суда.

«Признав нарушения прав ООО “Гастрономъ” и обоснованность заявленных им требований, ЕСПЧ вынес в отдельное производство вопрос о конкретном размере причиненного материального ущерба, предоставив РФ и моему доверителю возможность достичь договоренности о конкретном размере компенсации на основании ст. 75 § 1 регламента Суда в течение трех месяцев», – отметил он.

Комментируя постановление ЕСПЧ, руководитель уголовной практики АБ «Бородин и партнеры», адвокат Михаил Чечёткин заметил, что в России у Европейского Суда сложился образ инстанции, которая защищает человека в его противостоянии с государством, и, как правило, это не связано с коммерческой деятельностью.

В связи с этим российский бизнес редко обращается к юрисдикции ЕСПЧ от имени организаций. «Вынесенное решение вновь дает понять, что отстаивать свои права можно и от лица пострадавшей компании, так как за каждым бизнесом все равно всегда стоит человек.

ЕСПЧ способен разобраться в нюансах правового статуса заявителя и судьбе имущества, оценить действия и решения властей и судов, вынесенные в рамках уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства», – отметил Михаил Чечёткин.

Он также добавил, что, если власти не договорятся с компанией-заявителем и не известят об этом ЕСПЧ, должен быть рассмотрен вопрос о размере компенсации, а на территории России компания может обратиться в суд о пересмотре своего дела по новым обстоятельствам.

В свою очередь адвокат АП г. Москвы Евгений Москаленко заметил, что пропажа крупных партий продукции после ее изъятия правоохранительными органами является перманентной ситуацией в России, особенно если речь идет об алкогольных напитках.

«Есть подозрение, что возбуждение дел осуществляется изначально по надуманным основаниям, в интересах конкурентов либо с целью введения в бизнес аффилированных с руководителями органов МВД лиц. В дальнейшем такие дела приостанавливаются якобы ввиду отсутствия лица, подлежащего обвинению по ст. 208 УПК РФ.

По мнению органов расследования, эта статья позволяет им держать при уголовном деле вещдоки, но в действительности таким образом бесконечно долго скрывается факт хищения, поскольку дело может пылиться в архиве десятилетиями», – пояснил он.

По мнению эксперта, если было установлено, что алкоголь и акцизные марки не имеют признаков фальсификаций, партия возвращается их владельцу согласно нормам УПК РФ.

«Подтверждающим владение документом является акт изъятия продукции либо протокол ее выемки, в дальнейшем сами правоохранительные органы доказывают в судах этим же документом факт владения товаром на момент его изъятия, поэтому выводы судов о невозможности возврата продукции по причине недоказанности права собственности не основаны на законе», – отметил Евгений Москаленко.

Он полагает, что явные нарушения всегда свидетельствуют об иных причинах, которыми руководствуются правоприменители: «В данном случае схемой принятия решений “следствие – прокурор – суд” наверняка скрывается хищение продукции в системе ОВД».

В связи с этим адвокат выразил удивление выводами ЕСПЧ о невозможности компенсации утраченной продукции. «Акцизная марка дает право на реализацию алкогольной продукции, однако это вовсе не означает, что у последней нет стоимости или владельца.

Собственник имеет право владеть алкоголем, а акцизная марка может быть получена в будущем. Кроме того, поддельные акцизы составляли лишь часть изъятой партии, поэтому непонятно, почему ЕСПЧ отказался компенсировать стоимость оставшейся партии с подлинными акцизами.

Я не увидел препятствий для удовлетворения иска компании к РФ», – отметил Евгений Москаленко.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/espch-sobstvennik-utrachennykh-veshchdokov-mozhet-trebovat-kompensatsiyu-za-nikh-do-zaversheniya-ugolovnogo-dela/

Не осужден — не реабилитирован

Можно ли рассчитывать на прекращение уголовного дела, если доказательства вины утрачены?

Житель Подмосковья Сергей Тазин неожиданно для себя стал фигурантом уголовного дела о незаконной торговле оружием.

Директор оружейного магазина, где он организовал нелегальную продажу автоматов и пистолетов с территории одной из воинских частей в Московской области. Эти «стволы» злоумышленники позднее списывали как утраченные во время учений.

В ходе расследования этого преступления следователи решили, что Тазин также причастен к поставкам оружия на черный рынок.

«Утром я попрощался с супругой (она повезла дочь в сад) и отправился на работу, подошел к машине — и тут же на меня набросились трое в штатском и трое спецназовцев.

Те, что в штатском, спросили мое имя и сразу надели наручники, забрали мобильный, документы и все ключи. Спецназ просто направлял оружие в мою сторону.

Оказалось, что они прождали меня в засаде почти всю ночь: согласно их данным, я был зарегистрирован в доме напротив и они не знали, где я на самом деле проживаю», — вспоминает эту историю Сергей. По его словам, правоохранители спросили его о том, где он на самом деле живет.

Не чувствуя подвоха, мужчина без опасений показал свой фактический адрес, и все вместе они оказались в квартире Тазина. После этого оперативники привели понятых и зачитали мужчине постановление об обыске в его жилище. Тазин просил адвоката, но ему в этом отказали.

Внезапный ПМ

«Полицейские сразу же разошлись по дому (у нас 3-комнатная квартира), а меня и понятых завели в ближайшую комнату. Они спросили, какое оружие я храню у себя дома.

Я сразу же указал на два травматических пистолета, которые находились в специальном ящике на высоте 3 м в коридоре, где их никогда не достала бы дочь. Там же были лицензии на них.

И вот спустя четыре часа в моей спальне, под матрасом, нашли боевой, заряженный пистолет «Макарова», то есть, по их логике, травматику я храню в недоступном для ребенка месте, а настоящее оружие лежит на виду у нее!

Я абсолютно уверен, что именно эти полицейские подкинули мне данный ПМ», — сказал Тазин. Он подчеркнул, что сотрудники правоохранительных органов сразу же после обнаружения «Макарова» заявили, что готовы «простить» ему этот «ствол», если тот даст показания на директора своего оружейного магазина.

Конституционный суд (КС) России признал ряд положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) не соответствующими основному закону страны. Он… →

Кроме того, подследственный Сергей утверждает, что следователи многократно отказывали ему в том, чтобы снять отпечатки пальцев с этого пистолета, чтобы его невиновность была подтверждена объективно. «В ходе следствия я прошел проверку на детекторе лжи, которая подтвердила правдивость моих слов», — сказал Тазин.

По его словам, ему очень повезло с адвокатом, который сумел доказать его непричастность к незаконной торговле оружием. «И все равно, даже несмотря на это, мне не дают реабилитироваться уже третий год, как будто правоохранители мстят мне за загубленное дело.

Хотя моей вины во всем этом не было и нет! За эти три с лишним года, что длится история, у меня стало уже трое детей, я дом построил, а воз и ныне там…» — говорит оправданный Тазин.

По словам адвоката Тазина Вадима Багатурии, сотрудники следствия города Железнодорожного фактически лишают его подзащитного компенсации хитрым, весьма изощренным способом.

«Каждый раз, когда мы обращались в суд с требованием реабилитировать Сергея, местный прокурор отменял постановление о прекращении уголовного преследования ввиду «неполноты расследования», и де-юре право на реабилитацию исчезало.

Как бы ни смешно это звучало, но более чем за два года это происходило пять раз, и каждый раз через месяц (именно столько УПК отводит на дополнительное расследование) уголовное преследование вновь прекращалось по реабилитирующему основанию. В частном порядке и следователь, и представитель прокуратуры, и даже судьи говорили нам: «Оставьте идею с реабилитацией — и никто о вас вспоминать не будет», — утверждает защитник.

Сам Тазин при этом подчеркивает, что он все равно будет добиваться всех выплат, положенных ему законом, поскольку только судебный акт о его реабилитации будет служить гарантией того, что его дело втайне снова не возобновят, а потом не прекратят, но уже за истечением сроков давности, что фактически приравняет его к лицу, привлекавшемуся к уголовной ответственности.

Реабилитация предусмотрена российским Уголовно-процессуальным кодексом — ей там посвящена отельная 18-я статья. Согласно этой статье, человек, если только его уголовное дело не было прекращено в результате амнистии, истечения сроков давности или малого возраста, может рассчитывать на получение извинений от прокурора, а также компенсацию морального и материального вреда.

Это предусматривает в том числе и выплату государством тех средств, которые подсудимый потратил на адвокатов в ходе процесса.

Защитник Тазина — адвокат Вадим Багатурия — заявил, что на самом деле в практике российского судопроизводства немало случаев, когда государство не выплачивает компенсацию в достаточном объеме и всячески обходит требование закона о праве на реабилитацию.

«Моральный вред определяется по правилам гражданского судопроизводства, что на практике оборачивается настоящим испытанием, так как реабилитированный пытается призвать суд назначить достойную компенсацию (хотя бы отталкиваясь от уровней Европейского суда по правам человека, ЕСПЧ), а ответчик — представитель Минфина — вообще немотивированно априори требует признать ее «завышенной». Если обратиться к российской судебной практике, то можно увидеть классическую ситуацию, когда компенсации чиновникам и рядовым гражданам разнились в десятки раз.

Лично мне сложно забыть дело, когда в 2006 году реабилитированному, который отсидел в колонии строгого режима четыре с половиной года по обвинению в убийстве до момента, когда был задержан настоящий преступник, провинциальный зауральский суд назначил… 500 руб. компенсации морального вреда!

При этом, например, уже в 2008 году один из руководителей Санкт-Петербургской таможни получил 3,5 млн руб. за девять месяцев, проведенных в СИЗО», — пояснил Багатурия.

Адвокат также добавил, что не так все просто обстоит и с компенсацией материального вреда.

По его словам, де-юре человек имеет право на полную компенсацию всех расходов, но на практике суды, ссылаясь на «разумность и обоснованность», зачастую снижают размер компенсации.

Следственный комитет проведет проверку компаний, трудоустроивших российских моряков на панамское судно. Как выяснила «Газета.Ru», россияне уже… →

«Получить уведомление о праве на реабилитацию вовсе не означает реабилитироваться! Не каждый подозреваемый соглашается на очередной виток борьбы с государством. Ведь для этого надо подавать иск в порядке гражданского производства.

Их можно понять: месяцы или годы доказывания своей невиновности, долгожданный покой.

Зачем искушать судьбу? И логика в их мудрости есть: некоторые из моих подзащитных, кто решался на реабилитацию, не могут получить желаемого несколько лет, как, например, указанный Сергей Тазин», — сказал Багатурия.

Пусть радуется, что не посадили

У силовиков есть свои причины противиться реабилитации своих «клиентов».

«Самая главная причина, по которой мы не хотим связываться с реабилитацией, — нежелание выделяться.

https://www.youtube.com/watch?v=Z0A43EUFM2o

У системы есть свои негласные правила и принципы, выход за рамки которых равносилен предательству. Мы можем прекращать явно неудачные уголовные дела, и никто из руководства не предъявит никаких претензий. Но подозреваемый при этом должен быть удовлетворен лишь этим — пусть благодарит, что не посадили.

Если же он решает бороться за права реабилитированного, тут уже вся мощь системы будет обращена против него», — заявил «Газете.Ru» Сергей, один из сотрудников Следственного комитета.

Адвокат Багатурия также отметил, что с точки зрения следствия и прокуратуры прекращение уголовного преследования — явление крайне нежелательное. «И первые, и вторые боятся собственной тени, когда дело касается реабилитации.

Для следователя закрытие дела — это всегда подозрения в мздоимстве, ухудшение показателей аналогичного периода предыдущего года.

Для прокурора — подтверждение некачественной работы, покуда он пропустил заведомо негодное с точки зрения судебной перспективы дело, вовремя не отменив постановление о его возбуждении. Также для прокурора имеет значение «честь мундира», когда в отчете «Р» (именно так именуют процессы по реабилитации в надзорном ведомстве) есть что-то, кроме нулей», — сказал юрист.

По словам адвокатов, с которыми побеседовала «Газета.Ru», и следователи, и прокуроры, и судьи также опасаются регрессного иска от Минфина, поскольку приравнивают реабилитацию к незаконности собственных действий.

Прокурор Генеральной прокуратуры РФ, осуществлявший надзор за несколькими резонансными делами, отметил, что проблема получения компенсации связана с тем, что человек вынужден доказывать факт причинения ему морального вреда в результате необоснованного преследования. «Реабилитированное лицо должно доказать, что, например, в ходе уголовного преследования был причинен вред его деловой репутации или он заболел в результате СИЗО, лечился, и у него должно быть подтверждение этому», — отметил собеседник «Газеты.Ru».

Как определить моральный вред

Конституционный суд России разрешил бывшим фигурантам уголовных дел, прекращенных в связи с декриминализацией статьи, добиваться реабилитации… →

Судья одного из московских районных судов Юрий отметил, что проблемы в обеспечении права на реабилитацию не видит. Он также сказал, что со следователей и прокуроров расходы на компенсацию морального вреда почти никогда не взыскиваются, все средства для выплат берутся из бюджета.

«Если бы хоть раз такое в практике прошло, это было бы очень здорово. Тогда, глядишь, следователи не бегали бы по каждому поводу с ходатайством об избрании подозреваемому ареста.

И каждый раз, принимая решение о возбуждении уголовного дела и избрании меры пресечения обвиняемому, меньше подозреваемых арестовывали. Чаще избирали бы домашний арест или подписку о невыезде.

Я ни одного такого случая не помню — чтобы кто-то с иском ходил к прокурору и следователю», — пояснил судья.

По словам судебного работника, процедура получения компенсации прописана в Уголовно-процессуальном кодексе очень подробно и никаких проблем с ее получением нет.

«Я лично вижу проблему в определении степени морального вреда.

Понимаете, для одного получить удар ножом — не такой уж и вред, а другой падает в обморок от царапинки. Но при назначении суммы компенсации судья учитывает много обстоятельств. В том числе и то, что в стране со средней зарплатой 30 тыс. руб. и небольшой пенсией нереально назначить компенсацию в миллионы долларов.

И когда адвокаты у меня начинают ссылаться на американскую или европейскую практику, то нужно помнить: в этих странах и уровень жизни другой»,

— заявил Юрий. Он добавил, что размер компенсации сильно зависит от личности того, кто ее добивается. «Одно дело, например, когда реабилитируемый — инвалид, беременная женщина или единственный кормилец семьи. Другое дело — когда этого человека зовут Сергей Сторчак (бывший замглавы Минфина РФ. — «Газета.Ru»).

Хотя он пришел исключительно за компенсацией расходов на адвокатов, а возместить моральный вред не требовал. А вот Вадим Волков (бывший топ-менеджер Межрегионального инвестиционного банка. — «Газета.Ru») по тому же делу — да, попросил. Ему присудили 300 тыс. руб.

, но там требовалась сложная операция на сердце после пребывания в СИЗО», — сказал судья.

По его словам, получить деньги за оплату адвокатов совсем не трудно: достаточно представить суду ордеры и договоры, на основании которых работал защитник. Судья также подчеркнул, что для оправданного не составляет труда получить компенсацию и в случае потери им жилья или работы — более того, работодатель будет обязан выплатить ему зарплату за все дни, когда работник находился в СИЗО.

«А еще нужно учитывать, что за всю страну решения по реабилитации принимает Тверской суд, так как Минфин, который является ответчиком в процессах по компенсации расходов, находится на той территории, которая подведомственна именно этому суду.

А еще туда направляют дела из Следственного департамента МВД, территориальных подразделений СК, он занимается вопросами, связанными с судебными процессами правительства Москвы и еще порядка шести министерств, которые находятся в Тверском районе столицы.

У судей этого суда колоссальная нагрузка, и это тоже сказывается на тех решениях, которые он принимает», — отметил Юрий.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2015/07/28/7660125.shtml

Юрист ответит
Добавить комментарий