Можно ли расторгнуть контракт, не отрабатывая в ЦРБ?

Миллионеры из глубинки ударились в бега

Можно ли расторгнуть контракт,  не отрабатывая в ЦРБ?

Руководители районных больниц, молодые врачи и пожилые пациенты — о том, почему провалилась программа «Земский доктор»

РИА Новости

Выпускников медицинских вузов могут сослать в глубинку и заставить отрабатывать не менее двух лет врачами общей практики, чтобы они заслужили направление в ординатуру.

Компенсационные выплаты, выделяемые участникам и без того проблематичной программы «Земский доктор», предлагается сократить вдвое.

Эти и другие инициативы единороссы представят на апрельском форуме «Здоровье нации — основа процветания России» и в качестве поправок к законодательству внесут в Госдуму. Сельские больницы готовятся к переменам…

— Где мы их вам найдем? Какие они врачи? Приехали, получили по миллиону рублей, купили квартиры в областном центре… и сбежали, — ругают бывших коллег, участников программы «Земский доктор», старожилы районной больницы под Оренбургом.

 — Зачем городским мальчикам и девочкам бабки, дедки, кабинеты без оборудования? Об одном из наших новичков газеты писали чаще, чем о Киркорове: герой, надежда России.

Два года с ним возились, учили, а он недоработал до конца срока и скрылся.

Заместитель главного врача Октябрьской больницы Оренбургской области Александр Пчелинцев объясняет «Новой газете», что, принимая программу «Земский доктор», государство придумало, как обеспечить село кадрами, но не придумало, как их там удержать. По его мнению, подъемными средствами в провинциальные клиники заманили не романтиков, желающих помочь, а «средних специалистов, заинтересованных в деньгах».

Программа действует в России с 2012 года, и Министерство здравоохранения РФ считает ее успешной — в глубинку отправились более 15 тысяч человек, каждый из них получил по миллиону рублей подъемных, страна потратила миллиарды. В 2016‑м в бюджете Фонда обязательного медицинского страхования для поддержки земских врачей заложено почти 3 миллиарда рублей, такую же сумму обязаны выделить регионы.

Но чуда не происходит: молодежь бросает старые больницы через год-два, субъекты РФ возвращают деньги через суд, желающих отправиться на работу в сельскую местность все меньше.

Три года назад Минздрав добавил в программу «Земский доктор» рабочие поселки, где социальная инфраструктура чуть лучше, в 2016‑м увеличил возраст участников до 45—50 лет, хотя изначально проект ориентировался на молодых специалистов.

— За четыре с лишним года в селах нашей республики трудоустроились 545 медиков. Деньги по программе взяли все, жилье в деревне не приобрел ни один человек, — рассказывает председатель комиссии по социальной политике Общественной палаты Бурятии Василий Михайлов.

 — Отработают срок и вернутся в города. Сравнят зарплату опытных сотрудников (около 40 тысяч рублей) со своей (12—14 тысяч) — и увольняются. Женщины-врачи уходят в декрет — в программе этот момент не учтен, — рожают детей, получают помощь от государства… и пакуют вещи.

— Из 16 человек, присланных к нам по программе «Земский доктор», 12 сразу ушли в декретный отпуск, вакансии онкологов, лоров и эндокринологов не закрылись, — приводит пример заместитель главного врача по клинико-экспертной работе Кочубеевской ЦРБ Ставропольского края Алина Болгова. — И оставшиеся медики уедут, потому что миллион рублей сегодня ничего не стоит, цена самого дешевого дома в регионе — 2,5 миллиона.

В Оренбургской области и Тыве вышли из программы 40% ее участников, в Забайкальском крае — 30%. Кубань в прошлом году вернула в федеральный бюджет 120 не освоенных миллионов рублей. Поэтому недавнее заявление заместителя секретаря генсовета «Единой России», вице-спикера Госдумы РФ Андрея Исаева о новых условиях в проекте «Земский доктор» удивило работников системы здравоохранения.

Во‑первых, единороссы планируют впредь мотивировать участников программы не миллионом рублей, а вдвое меньшей суммой. «Мы предлагаем, допустим, за 300—400 тысяч рублей сохранять кадры. Если человек отработал положенные по контракту 5 лет, но подписал соглашение на последующие 5, он может получить дополнительные выплаты. Десяти лет достаточно, чтобы закрепиться на селе» (цитата из Исаева).

Во‑вторых, в ближайшей перспективе Госдума России «проработает вопрос о введении обязательной отработки в качестве врачей общей практики для выпускников медицинских вузов, желающих пойти в ординатуру».

В‑третьих, парламентарии установят федеральное софинансирование программы «Земский фельдшер».

Медики-миллионщики

Алексей И. — один из тех, кому «повезло» участвовать в госпрограмме. Молодому человеку 25 лет. Два года назад он получил диплом Самарской медицинской академии, стал дерматовенерологом, узнал о проекте «Земский доктор» и в 2014‑м поехал на юг страны работать в сельской больнице.

— На месте выяснилось, что служебного жилья не будет, надо снимать его за свой счет. Получаю 20 тысяч рублей в месяц и половину суммы отдаю за квартиру, — говорит Алексей. — Миллион мне не дали: регион официально включился в государственную программу лишь в 2015 году.

Да, сами приглашали, но потом отказали под предлогом, что я рано приехал. Работал без программы, пока не выросли цены на продукты и съемное жилье. Стало фигово, вернулся на родину, в Самарскую область. А у меня жена и сын.

Через несколько месяцев поехал повторно и опять попытался заключить контракт. Договор оформили, Минздрав региона вписал в него пункт о полагающемся миллионе рублей, но Фонд ОМС, участвующий в софинансировании, опять отказался платить, цепляясь к срокам прибытия.

И теперь мое заявление о нарушении условий соглашения рассматривается Генеральной прокуратурой.

Обязательную двухлетнюю отработку в глубинке перед ординатурой Алексей считает бессмысленной:

— Затянут срок обучения. Долгий цикл подготовки медиков — мировая практика, но, подгоняя нас под международные образцы, депутаты и министры забывают, что получаем мы в России не как европейцы и американцы. Родители будут содержать обучающихся до 30 лет?..

Коллега молодого врача, 29‑летний психиатр Алина Б., работает в Ярославской области. По окончании вуза она полтора года практиковалась в городской наркологии, в 2014‑м по программе «Земский доктор» отправилась в село. В ее больнице нет узкой специализации, врачу приходится совмещать обязанности психиатра, травматолога, терапевта. Зарплата — 25 тысяч рублей в месяц.

— В нашей клинике четыре земских доктора. Не особо довольны, — признается Алина. — Оборудование не такое, как в городе. Лабораторий нет. На УЗИ, рентген, эхокардиографию посылаем людей за километры. Я для себя решила, что работаю здесь ради опыта.

Пациенты в деревне болеют не реже горожан… Что такое миллион рублей подъемных для врача? 16 тысяч рублей в месяц на протяжении 5 лет. Квартиру на них не купишь, деньги обесцениваются.

Чтобы медики оставались в селах, им нужно выделять служебное жилье, назначать социальные льготы и достойно оплачивать труд.

— Больницы в деревнях, конечно, немного посвежее, чем в книгах Чехова и Булгакова, но до высокотехнологичной медицины не два шага, — описывает обстановку 30‑летний земский доктор из Челябинской области Игорь Абдрахманов, единственный из собеседников, назвавшийся полным именем.

В госпрограмме Игорь участвует с прошлого года, работает эпидемиологом в селе Фершампенуаз. — С моей специализацией нагрузка в клинике невелика. Другим врачам потяжелее, но, на нашу удачу, глава района — бывший медик, понимает, что к чему.

Первое, что сделала принимающая сторона, — предоставила земским докторам служебное жилье. Во многих регионах такого нет.

Не везде и в Челябинской области есть, я ведь сначала пробовал устроиться в Еткульском районе, а там сказали: «Дадим тебе зарплату — 8 тысяч рублей, сам снимай себе угол и как хочешь оплачивай…»

Весенние инициативы российских парламентариев земский доктор Абдрахманов не критикует, но предупреждает:

— Если Госдума сократит сумму компенсации по госпрограмме, в селах никого не останется. Нелепый выбор: на одной чаше весов — пятилетний контракт в глуши стоимостью менее 500 тысяч рублей, на другой — высокооплачиваемая работа в частной клинике.

И обязав вчерашних студентов отрабатывать в провинции два года за право получить направление в ординатуру, государство тоже создаст проблему. На протяжении двух лет у молодых медиков не будет времени на узкую профподготовку.

Они будут постоянно учиться: 6 лет — в академии, 2 года — в селе, еще 2 года — в ординатуре.

«Отрезаем то голову,то хвост»

— Как же врачи устали от реформ. Совершенствуем, улучшаем, меняем, а ничего не добились, — раздраженно реагирует на звонок из Москвы заместитель главврача по клинико-экспертной работе Кочубеевской ЦРБ Ставропольского края Алина Болгова. — Отрезаем то голову, то хвост, а в середине как был хаос, так и остался.

Новые попытки затащить молодежь в глубинку самим селам ничего не дадут. Отработают выпускники медов 2 года в районной больнице перед ординатурой, и что? К нам по программе «Земский доктор» прислали хирургов. Три года ушло на то, чтобы подготовить их к операционной. Чтобы они могли входить в нее без страха и привыкли к инструментам.

А через 2 года, если не раньше, эти врачи уволятся и придут новые. Кто будет лечить людей, пока мы учим докторов?

К 2017 году всех выпускников медицинских вузов России отправят в первичное звено: терапию, хирургию, педиатрию.

В 2016‑м упразднят интернатуру, дальше введут отработку в качестве врачей общей практики перед ординатурой, о чем говорят не только депутаты Госдумы, — продолжает Болгова, — о том же нам сообщила на форуме ОНФ заместитель министра здравоохранения РФ Татьяна Яковлева.

Медики будут учиться по 9 лет, нищенствовать до 27—30 лет. Нареформируем, насочиняем — и в ближайшие 10—20 лет сельская медицина станет черной дырой. Уже сегодня на периферии онкология укомплектована на 50%. Гинекологов, рентгенологов вообще нет.

Раньше медицинские академии готовили неплохих врачей. Сейчас нормальные кадры нам присылают лишь Волгоград и Казань. В Ставрополье вуз каждый год выпускает около 600 дипломированных специалистов.

Где они? Вот о чем на Первом канале нужно говорить в программе «Здоровье», а не о том, как правильно делать обрезание. Средний возраст врачей в сельских и районных больницах 45—50 лет.

Мне 43, кого я после себя оставлю? Не думают о медиках, так вспомнили бы о пациентах.

Три бабушки следят за здоровьем соседей

На этой неделе журналисты и блогеры возмущались, пересказывая друг другу инициативу одного представителя Совета Федерации. Якобы он предложил отправлять стариков старше 70 лет на приём к фельдшерам и медсестрам, а уже потом принимать решения об их полноценном врачебном осмотре. Сам виновник скандала опроверг информацию, но соцсети еще бурлят.

Реальность страшнее, чем слухи. Во многих регионах страны старики, живущие в далеких селах и деревнях, давно остались без медицины. На прием к докторам они добираются на рейсовых автобусах, которые ходят либо раз в сутки, либо два раза в неделю.

В Костромской области в трех населенных пунктах врачи появляются раз в год, «скорая» туда по бездорожью не доезжает, и, чтобы пенсионеры не жаловались на отсутствие помощи, местные власти в начале весны создали в деревнях домовые хозяйства. Поручили трем бабушкам следить за здоровьем соседей. В Поспехово за здравоохранение отвечает бывший экономист, в Кажирово — бывший биолог, в деревне Питер — зоотехник.

В поселке Новое Аракчино рядом с Казанью нет ни ФАПа, ни больницы. В ближайшую клинику старики ходят пешком за 3 километра. Инсультники, сердечники, гипертоники, онкобольные — все. Пять лет пенсионеры пишут письма чиновникам, просят открыть медпункт. Бесполезно.

В Новом Аракчино живет 84‑летняя Раиса Ваняшина. Обычная бабушка, когда-то служившая фельдшером.

— Больше 50 лет работала медиком. Не, доча, не в городе, в деревне Мамашир и поселке Юдино. Земским доктором меня не звали, мильонов не платили, просто помогала: беременным — разродиться, бабулям — измерить давление и вовремя попасть в больницу.

Детишек лечила, сколько их было — не сосчитать. Жила медициной. А теперь помру от того, чему отдала жизнь, — подытоживает Раиса Ивановна. — У меня рак. Уже два года. Химиотерапия была. Уколы надо делать, а негде и не у кого. Езжу в город.

Таксисты берут за дорогу по 300 рублей. С моей-то пенсией. А представь, кому надо ежедневно колоться, и такие старички есть. Не знаю, что министры, депутаты улучшают, здравоохранения уже не осталось. У нас в поселке его 10 лет как нет.

Земских докторов, говорите, моти… мо-ти-ви-ру-ют. Посмотреть бы на них, но не успею…

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2016/04/20/68295-millionery-iz-glubinki-udarilis-v-bega

Замужем за медициной

Можно ли расторгнуть контракт,  не отрабатывая в ЦРБ?

Придержали вакансию

Ежегодно сотни молодых людей из области, получив такие направления, идут «штурмовать» вузы, в том числе и медицинский.

Целевое направление дает им преимущество перед остальными абитуриентами при поступлении, а в обмен они должны вернуться на малую родину и как минимум несколько лет согласно договору там отработать.

Регион тратит немалые бюджетные средства на целевую подготовку специалистов для села. Выполняют ли «целевики» свои обязательства?

Вадим Буденков возглавляет Урюпинскую ЦРБ уже четвертый год и утверждает, что за это время ни один молодой врач, в свое время получивший целевое направление в ВолгГМУ, к ним так и не вернулся. Точнее, вернулись двое, но лишь для того, чтобы сказать прости-прощай.

Обе девушки, обе за время учебы вышли замуж, обзавелись ребенком и жильем. А о том, что у них есть определенные обязательства перед ЦРБ, как-то подзабыли.

С юным доктором-неврологом, закончившей вуз в прошлом году, дело даже до суда дошло! Она просила больницу расторгнуть с ней договор, больница отказалась – во врачах-неврологах очень большая потребность, и тогда девушка написала исковое заявление в суд.

– Насколько нам известно, это единственный подобный прецедент в области, – говорит юрисконсульт Урюпинской ЦРБ Андрей Черничкин. – Правда, чем закончится это дело, трудно предположить. Суд отказал ответчице, поскольку процедура не была соблюдена.

Ей объяснили, что сначала надо получить от ЦРБ официальный отказ с разъяснением, почему договор не может быть расторгнут. Мы свой ответ подготовили и уже отправили. Нового судебного разбирательства пока не инициировано.

Возможно, исковое заявление уже подано, а, возможно, оно вообще подано не будет…

Из-под палки

Как будут развиваться события, если судебное разбирательство по второму кругу состоится, никто из специалистов прогнозировать не берется.

Ситуация, поясняет юрисконсульт больницы, была бы более однозначной, если бы доктор-истец училась за счет бюджетных средств, как это делают абсолютное большинство «целевиков». Но она все эти годы платила за обучение из собственного кармана.

А потому у нее перед ЦРБ остаются не экономические, а, по большому счету, моральные обязательства.

– Шансы, что ее иск будет удовлетворен, 50 на 50, – считает Андрей Черничкин. – Не исключено, что в ходе судебного разбирательства могут открыться какие-то новые обстоятельства, уважительные причины, делающие невозможным исполнение договора со стороны истца. Может быть, суд станет на нашу сторону.

На прецеденты нам опираться не приходится – подобной судебной практики в регионе не существует. Но даже если суд обяжет молодого доктора отработать согласно договору в ЦРБ, каким образом это решение будет исполнено? Ну, не хочет она отрабатывать.

Что, судебные приставы станут каждый день с ней в ЦРБ ходить?

По мнению главного врача Вадима Буденкова, это будет пиррова победа.

– Зачем нам врач, который будет работать из-под палки? Просто неприятно, что молодые люди очень просят целевые направления, мы ждем их несколько лет, придерживаем вакансии, рассчитываем на них, больше никого на учебу по этой специальности не направляем. И вдруг «форс-мажор» – замужество.

Я понимаю, что врачам тоже надо устраивать личную жизнь. Но замуж-то она вышла и ребенком обзавелась не на последнем курсе вуза и не в ординатуре. Наверное, будущего супруга надо заранее предупреждать о существовании у тебя определенных юридических обязательств перед Урюпинской ЦРБ.

Работа врача изначально предполагает большую ответственность. А здесь безответственность уже с первых шагов.

К счастью, «целевики» для Урюпинской ЦРБ – не единственный кадровый резерв. Три молодых врача приехало в больницу по программе «Земский доктор». Особенно рады в ЦРБ тем молодым людям, которые поступали в ВолгГМУ без всякого целевого направления и теперь возвращаются в «столицу российской провинции» исключительно по собственному желанию, а не в рамках договоров. Да, их немного, но они есть.

Наверное, правду говорят: кто хочет работать – ищет возможности, кто не хочет – ищет причины.

Судебное разбирательство с «целевиком» – очень большая редкость, а вот отказ «целевиков» возвращаться по «месту приписки» можно считать повсеместной практикой, к сожалению.

И это при том, что, по данным ответственного секретаря приемной комиссии ВолгГМУ Александра Колмакова, «целевики» составляли, как правило, 15% от всего бюджетного набора, то есть около 60 человек ежегодно. А в этом году их еще больше.

По словам ректора Владимира Петрова, принято решение вернуться к «советским» цифрам, то есть 50-56% бюджетного набора теперь отдается «целевикам».

Если бы все они, выполняя договора, приехали в центральные районные или сельские участковые больницы, никакого дефицита врачебных кадров не было бы. Но молодым докторам комфортнее в Волгограде, и они совсем не жаждут поднимать сельское здравоохранение. Наши звонки в ряд центральных районных больниц это подтвердили.

По словам главного врача Иловлинской ЦРБ Николая Чуйкина, целевой набор много лет себя не оправдывал.

Больница ежегодно направляет представителей своего района на учебу в ВолгГМУ, однако возвращалось лишь 60-70% из них. И это, говорит Николай Федорович, считалось неплохим показателям.

В некоторые районы молодые врачи-«целевики» не возвращаются вовсе, на малую родину, в сельскую больницу их калачом не заманишь.

– У нас до суда дело не доходило, но мой предшественник Игорь Леонидович Пономарев долго пытался эту тенденцию переломить, даже коттеджами молодых врачей заманивал – и все безуспешно, – рассказывает главный врач Суровикинской ЦРБ Анатолий Родин.

– И только с прошлого года, спасибо региональному минздраву, ситуация начала меняться: к нам вернулись все «целевики» – кто добровольно, кто добровольно-принудительно – после серьезного разговора в кадровой службе минздрава. А в этом году положение должно кардинально измениться.

Если все предыдущие годы целевые направления будущим абитуриентам давали муниципалитеты, а ЦРБ были вроде как не при чем, то с этого года принято решение заключать тройственные договора между вузом, главным врачом и абитуриентом-«целевиком».

Мы с коллегами надеемся, что это поможет вернуть докторов в сельские районы и малые города.

Позиция регионального минздрава однозначна: если советская система распределения выпускников после окончания вузов канула в Лету и о восстановлении ее на федеральном уровне речи не ведется (нарушение прав человека!), это вовсе не значит, что ситуацию надо пускать на самотек.

Источник: https://vpravda.ru/obshchestvo/zamuzhem-za-medicinoy-14364/

Выучили – работай, уволился – плати · Правда Севера

Можно ли расторгнуть контракт,  не отрабатывая в ЦРБ?

Выпускники вузов, отучившиеся по направлению, порой стремятся избежать обязательной отработки. Чаще всего обманутыми работодателями становятся районные больницы.

От недостатка кадров страдают многие сферы. Больницам не хватает врачей, производствам – рабочих, авиакомпаниям – пилотов… Чтобы решить проблему, работодатели порой сами готовят себе кадры, оплачивая им профессиональное обучение. Участвует в этом и государство: целевая контрактная подготовка специалистов финансируется из бюджетов разных уровней.

В таких случаях стороны заключают договор, по которому специально обученный человек обязуется отработать в организации определенный срок – как правило, от трех до пяти лет. Если же он это условие не выполнит, должен будет возместить расходы на свое обучение. Казалось бы, все ясно: выучили – работай, уволился – плати.

Но суды области рассматривают все больше споров на эту тему. Молодые специалисты порой стремятся избежать как обязательной отработки в глубинке, так и выплат за учебу. Обманутые работодатели идут в суд. Или наоборот: вчерашний студент в исковом заявлении требует защитить свое конституционное право на свободный труд.

Доктор, вы где?

Если смотреть по судебной практике, то чаще всего обманутыми работодателями становятся районные больницы. Типичная история: ЦРБ и будущий врач заключили договор на обучение в СГМУ в рамках целевой контрактной подготовки специалистов.

Через шесть лет больница, выпускник, областной минздрав и университет подписали еще один договор – о послевузовском обучении в интернатуре. Обязательное условие обоих договоров – в установленный срок новоиспеченный доктор должен прибыть на работу в ЦРБ.

Но не прибывает…

Причины разные. Обзавелся семьей в Архангельске, устроился в областную больницу… Одна врач-отоларинголог в район приехала, но работать отказалась: дескать, кабинет не укомплектован. Как правило, суды не признают эти причины уважительными.

Главврач одной из районных больниц лично поддерживал в суде иск к педиатру, которая не приехала на пятилетнюю отработку: «Мы свои договорные обязательства выполнили, оказывали ей материальную помощь во время учебы.

Благодаря нашему направлению она получила преимущество перед другими абитуриентами при поступлении. Наша больница испытывает острый дефицит специалистов…»

Педиатр, которая к тому времени уже трудилась в областной детской больнице, иск не признала: «Имею полное право выбирать место работы. Согласно статье 37 Конституции РФ труд в нашей стране свободен». А право на свободный труд никто и не оспаривает. Районная больница просила суд обязать педиатра, не выполнившего условия договора, приступить к работе.

Но Трудовой кодекс вообще не предусматривает возможности принудительного заключения договора с отучившимся работником против его желания. И в таких исковых требованиях больнице было отказано.

Удерживать работника, который просит уволить его по собственному желанию, Конституция также не позволяет, даже если он обязался отработать определенный срок после обучения.

Одна районная больница не отпускала врача раньше этого срока, однако суд обязал работодателя незамедлительно выдать ей трудовую книжку.

Но в таких случаях работодатель имеет полное право требовать возмещения расходов на обучение уволившегося. Иски на эту тему, как правило, удовлетворяются. Так, хирург Холмогорской ЦРБ уволился раньше срока, не возместив затраты на обучение. При этом они с главным врачом расторгли договор о послевузовском обучении с условием обязательной отработки.

Районный суд на этом основании отказал больнице в иске о возмещении расходов. Но договор об интернатуре заключили четыре стороны, включая областной минздрав и СГМУ, и расторгнуть его без их участия невозможно.

К тому же никто не отменял еще один, более ранний договор – о прохождении основного обучения, а там также есть пункт об отработке.

Поэтому судебная коллегия областного суда отменила решение районного и приняла новое: взыскать с хирурга более 54 тысяч рублей, затраченных на его обучение.

«Боинги» летают дальше

Другая распространенная ситуация – человек уже трудится на предприятии, и оно отправляет его на учебу, оплачивая все расходы. В таких случаях заключается так называемый ученический договор.

В нем также оговаривается срок, в течение которого обученный работник должен «хранить верность» предприятию.

В случае преждевременной «измены» ему придется возместить расходы на учебу пропорционально неотработанному времени.

Договор может предусматривать и другие условия. С 2007 года Николай Петров (имя и фамилия изменены) работал в региональной авиакомпании вторым пилотом-стажером на воздушных судах АН-24 и АН-26. Через четыре года работодатель направил его в Вильнюсский учебный центр – проходить переподготовку на «Боинги».

При этом все затраты – оформление визы, перелет, проживание, страховка, обучение – взяла на себя авиакомпания. Сумма в итоге вышла немалая – 644 тысячи рублей.

Стороны заключили соглашение, по которому работник обязался возмещать работодателю расходы на переподготовку путем ежемесячного удержания определенной суммы из заработной платы.

Петров успешно прошел обучение и стал вторым пилотом «Боинга-737». А через два года уволился по собственному желанию. К тому времени он не успел возместить работодателю 224 тысячи рублей. Авиакомпания обратилась в суд.

Представитель ответчика сослался на то, что стороны не согласовали важное условие о сроке, который Петров должен был отработать после обучения.

А пункт о возмещении затрат из зарплаты, по их мнению, и вовсе противоречит трудовому законодательству.

Но Плесецкий районный суд указал на то, что пилот добровольно согласился на эти условия. Он мог пройти переподготовку за свой счет, но предпочел учиться на средства авиакомпании. Закон предусматривает ситуации, в которых обучение производится за счет работодателя, но этот случай к ним не относится. Районный суд удовлетворил исковые требования авиакомпании.

Пилот обратился с апелляционной жалобой в областной суд, но тот оставил решение без изменения. Подытожим: никто не вправе заставить свободного гражданина свободной страны устроиться на работу или не дать уволиться с нее. Но если в договоре он обязался возместить затраты на свою учебу в случае досрочного увольнения, платить в любом случае придется. Не добровольно, так по решению суда.

Марина ЛЕДЯЕВА. Фото Павла Кононова

Источник: http://pravdasevera.ru/incident/-kdx24o97

Юрист ответит
Добавить комментарий