Потерял ли силу договор, если его срок закончился, но отношения по нему продолжаются?

Проблемы истечения срока действия гражданско-правового договора

Потерял ли силу договор, если его срок закончился, но отношения по нему продолжаются?

   Коллеги, хотел поделиться своими наблюдениями, связанными с проблемами срока действия гражданско-правового договора.

   Общеизвестно, что истечение срока действия гражданско-правового договора является одним из юридических фактов, который не связан с волеизъявлением людей.

   Казалось бы, проблем здесь не может возникнуть, поскольку срок – это объективная категория. С истечением срока действия гражданско-правовой договор прекращается. Однако, как показывает практика, проблемы возникают уже после истечения его срока действия.

В частности, возникают споры с контрагентами по поводу действия обязательства, возникшего на основании договора, а также споры по поводу того, могут ли контрагенты расторгнуть договор (в том числе в одностороннем порядке) после истечения срока действия договора.

   Уверен, что эти проблемы не раз поднимались и разрешались в юридической литературе. Более того, есть немало судебных решений, которые дают ответы на эти спорные моменты. Тем не менее, споры довольно часто возникают между контрагентами, доходят вплоть до судебного разбирательства.

   Прекращается ли обязательство, возникшее на основании гражданско-правового договора, с истечением срока действия самого договора?

   На этот вопрос уже давно дан ответ законодателем в части 3 статьи 425 ГК РФ: законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

   Другими словами, если в договоре не предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательства сторон по договору, то обязательства не прекращаются с истечением срока действия договора. В этом случае обязательства прекращаются по основаниям, предусмотренным главой 26 ГК РФ «Прекращение обязательств».

   Например, в договоре будут такие условия: «Настоящий Договор действует до 31.12.2017» или «Срок действия настоящего Договора – 12 месяцев с даты его заключения».

   Некоторые контрагенты полагают, что обязательство настолько тесно привязано к договору, что не может существовать в том случае, когда договор сам уже прекратится. Поэтому приходят к ошибочному мнению, что они не должны исполнять свои обязательства после истечения срока действия договора.

   Зная о том, что обязательство прекратится с истечением срока действия договора, контрагент может своим намеренным бездействием избежать исполнения своих обязанностей по договору.

   Так, Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что «окончание срока действия договора не влечет прекращения обязательств, если это прямо не определено в договоре (статья 425 ГК РФ).

В Договора указано только на окончание срока действия Договора – 31.10.2015. Следовательно, с истечением срока Договора обязательства сторон не прекратились» (постановление от 30 января 2017 г.

по делу № А44-3411/2016).

   Правило о том, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору, не может работать по общему правилу, иначе будет подорвана стабильность экономического оборота.

   Контрагенты прямо должны предусмотреть в своем гражданско-правовом договоре условие о том, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Только в этом случае истечение срока действия договора будет самостоятельным основанием прекращения обязательств.

   Другая проблема, которая возникает с истечением срока действия гражданско-правового договора – могут ли контрагенты расторгнуть договор (в том числе в одностороннем порядке) после истечения срока действия договора?

   Расторжение договора (по соглашению или в одностороннем порядке) предполагает, что стороны отказываются от исполнения договора, даже если это прямо и не сказано.

   В статье 450.1 ГК РФ предусмотрено право уполномоченной стороны на отказ от договора (исполнения договора), т.е. можно либо отказаться от самого договора, либо отказаться от исполнения договора.

Но какой смысл отказываться от договора, если все равно стороны обязаны будут его исполнять, если только в договоре нет условия о том, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

   Расторжение договора, односторонний отказ от исполнения договора – это самостоятельные основания для прекращения обязательств по договору. При этом истечение срока действия договора также является основанием для прекращения обязательств.

   Можно ли применить два основания прекращения обязательств? По моему мнению, этого сделать нельзя. Если договор и обязательства по нему уже прекратили свое действие, то решение об одностороннем отказе не имеет никакого значения, оно не влечь какие-либо юридические последствия. Нельзя прекратить то, что уже прекращено.

   Арбитражный суд Северо-Кавказского округа указал, что «решение заказчика об одностороннем отказе от заключенного контракта должно быть принято в течение срока действия контракта. Возможность расторжения договора, срок действия которого истек, нормами гражданского законодательства РФ не предусмотрена» (постановление от 09.12.2015 по делу № АЗ2-13З05/2015).

Источник: https://zakon.ru/blog/2017/08/23/problemy_istecheniya_sroka_dejstviya_grazhdansko-pravovogo_dogovora

Схватка двух Кремлей: почему Путин не продлил договор с Татарстаном – МК

Потерял ли силу договор, если его срок закончился, но отношения по нему продолжаются?

Отныне юридически нахождение Татарстана в составе Российской федерации может оказаться под вопросом

11 августа 2017 года истек срок действия договора о разграничении полномочий между федеральным центром и Республикой Татарстан. Нового договора нет и не предвидится. Если эта новость оставила вас равнодушной, то, с точки зрения практической политики, вы, возможно, правы.

После прекращения действия договора реальная схема взаимотношений двух Кремлей – московского и казанского – никак не поменялась. Но вот с точки зрения юридической казуистики, событие, которое только что имело место, можно назвать эпохальным.

Речь идет о таком краеугольном понятии как территориальная целостность России – о юридических основах нахождения Татарстана в составе нашего государства.

Согласно Конституции Татарстана, договор о разграничении полномочий между между Москвой и Казанью – одна из трех главных причин, в силу которых этот регион является субъектом РФ.

Самая первая статья основного закона республики гласит: “ Республика Татарстан – демократическое правовое государство, объединенное с Российской Федерацией Конституцией РФ, Конституцией Республики Татарстан и Договором Российской Федерации и Республики Татарстан “ О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан”.

В переводе с юридического языка на общепонятный эта формулировка означает или, выразимся осторожнее, может означать следующее: так как договора о разграничении полномочий между федеральным центром и Казанью больше нет, то нахождение Татарстана в составе России оказывается под вопросом.

К счастью, юридическая реальность далеко не всегда совпадает с реальностью как таковой. Вне зависимости от того, что написано в официальных документах, Татарстан не выйдет из состава России не сегодня, не завтра и не послезавтра.

Но отмахиваться от возникшей юридической коллизии как от чего-то малозначимого тоже нельзя.

Мы столкнулись вовсе не с мелким юридическим курьезом, представляющий интерес только для любителей конституционного права.

Мы столкнулись с необходимостью выстроить новую схему взаимоотношений между федеральным центром и одним из самых значимых и влиятельных регионов России. Старая ельцинская схема этих взаимооотношений только что умерла.

А новая путинская, несмотря на длительность пребывания нынешнего президента у власти, еще не выстроена.

Находясь 6 августа 1990 года с визитом в Казани, только что избранный председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин сказал свою судьбоносную фразу: “Берите суверенитета столько, сколько сможете проголотить”.

Любезные хозяева Ельцина, первую скрипку среди которых играл занимавший тогда должность руководителя местного обкома КПСС Минтимер Шаймиев, вспользовались этим приглашением на полную катушку.

В период резкого ослабления центральных структур власти, совпавший с ельцинским правлением, Татарстан под лидерством Шаймиева взял курс на максимизацию своей самостоятельности.

Обратите внимание на процитированную выше первую статью основного закона республики: “ Татарстан – государство, объединенное с РФ”.

Обратите – и сравните с основным законом другой нашей республики, чье руководство во времена Ельцина тоже весьма преуспело в деле давления на федеральный центр: “ Республика Башкортостан являетеся демократическим правовым государством в составе РФ”.

Чувствуете разницу? В ельцинский период нашей истории политическая элита в Казани делала все, чтобы в Москве постоянно “чувствовали разницу” между Татарстаном и другими российскими регионами. В декабре 1993 года республика фактически бойкотировала референдум о принятии новой Конституции России. Явка избирателей в Татарстане составила менее 15%.

А в одном из районов с населением в тридцать тысяч человек на участки пришли только три избирателя. Аналогичным образом в Татарстане тогда провалились выборы в новый федеральный парламент. Своих посланцев в Государственную Думу и Совет Федерации республика отправила только после подписания в феврале 1994 года первого договора о разграничении полномочий между Москвой и Казанью.

Но даже после подписания этого договора Минтемир Шаймиев разными способами давал понять: Татарстан – это нечто большое, чем рядовый субъект Российской Федерации. Мелкий, но красочный пример. Название КГБ исчезло из официального обихода в Москве осенью 1991 года. Но вот в Татарстане КГБ продолжило свое существование аж до весны 2001 года.

Постоянная игра команды Шаймиева на грани – или, как считают некоторые, даже чуть-чуть за гранью – вовсе необязательно может считаться доказатательством наличия у руководства республики сепаратистких настроений.

В 90-ые годы шустрые региональные руководители часто использовали подлитические угрозы как рычаг для выбивания из федерального центра экономических преференций.

Вот, например, как первый президент Ингушетии Руслан Аушев выбил из премьера Черномырдина право создать в своей республике свободную экономическую зону.

Цитирую рассказ Аушева своему другу и биографу Владимиру Снеригреву: “ Я уже немного поднаторел в коридорах власти, знал, что к делу лучше подходить не сразу, лучше сначала собеседника подготовить. Поэтому начал издалека: – Виктор Степанович, беда у нас.

Совсем плохо: денег нет, беженцы зиму провели без крыши над головой. Подбросьте нам с барского стола.

Но к Черномырдину все тогда шли ровно с такими разговорами, поэтому ответ был предопределен: – Денег у меня нет. Не проси и не надейся. Тогда я его слегка пошантажировал: -Раз не даете денег, тогда дайти независимость.

Он удивленно поднял брови и даже привстал со стола: – Пошел ты знаешь куда! Хватит нам одного Дудаева. Брось такие разговоры. Забудь! – и еще добавил несколько непечатных, но очень выразительных слов. Но, вижу, разволновался.

Ага, теперь можно и козыри выклыдывать: – Виктор Степанович, денег у центра нет и не предвидится. Разрешите на самим их заработать. На общее дело. – Это как? – Да вот есть одна идея”.

Не знаю, ограничивались ли аппетиты команды Шаймиева “шантажом” федерального центра или у Казани при Ельцине были более обширные амбиции. Но факт в том, что ельцинская эпоха закончилась, а при Путине Татарстан начали постпенно “возврщать в строй”.

В 2006 году Путин и Шаймиев, правда, подписали новый договор о разграничении полномочий между Москвой и Казанью. Но уже тогда руководству Татарстана сделали прозрачный намек: так дальше дело не пойдет. Уже после того, как на договоре появилась подпись ВВП, такой абсолютно послушный орган как Совет Федерации вдруг “взбунтовался” и проал против.

Документ был удтвержден только тогда, когда президент и Государственная Дума вместе преодолели вето Совета Федерации.

И вот летом 2017 года Татарстан остался без договора о разграничении полномочий. Как выходить из этой ситуации? Я противник любых проявлений сепаратизма и попыток отдельных регионов выбить для себя полунезависимый статус. Есть и еще один аргумент против подписания нового договора о разграничении полномочий.

Для подобного документа сейчас просто нет “начинки”: В отличии от прошлых времен все вопросы взаимоотношений центра и регионов теперь регулируются федеральными законами.

Но одновременно я убежден: Москва должна избегать любых действий, которые могут быть охарактеризованы как унижение Татарстана или проявление к нему неуважения.

Казань должна получить возможность “сохранить лицо”. Для восточных – и не только восточных – обществ это не просто важно, а архиважно. Федеральный центр и руководство Татарстана должны совместно найти компромиссное, популярное и юридически выверенное решение.

Судя по моим разговорам со знатоками казанского политического закулисья, чиновники в Москве и Казани уже понимают контуры такого решения. Не буду вдаваться детали, которые интересны и даже понятны только юристам. Главное то, что компромисс и возможен, и крайне желателен.

Федеральный центр и Татарстан смогли не поссориться в “лихие” 90-ые. В “стабильные”десятые у них тем более нет такого права.

Источник: https://www.mk.ru/politics/2017/08/15/skhvatka-dvukh-kremley-pochemu-putin-ne-prodlil-dogovor-s-tatarstanom.html

Юрист ответит
Добавить комментарий