Прошу помощи! Ст. 163, ч. 1 (ни за что)

Как обжаловать постановление о наложении административного взыскания

Прошу помощи!  Ст.  163,  ч.  1 (ни за что)

Из этой статьи вы узнаете: что делать директору и бухгалтеру предприятия, если они не согласны с наложенным на них административным взысканием за нарушение налогового законодательства.

Что можно сделать на практике: составить апелляционную жалобу на постановление местного суда или жалобу на постановление органа ГФС о наложении административного взыскания. А если срок для подачи жалобы пропущен – составить и подать обоснованное ходатайство о восстановлении срока на обжалование постановления о наложении административного взыскания.

В консультации ответим на вопросы, которые чаще всего задают на консультационной линии и семинарах по этой злободневной теме.

Кто вправе рассматривать дела об административных правонарушениях в отношении должностных лиц предприятия?

Право рассматривать дела об административных правонарушениях в отношении должностных лиц предприятия предоставлено (п. 4, 5 ст. 213 КУоАП):

  • местным судам (районным, районным в городе, городским или горрайонным судам (судьям));
  • органам Национальной полиции, органам государственных инспекций, органам ГФС и иным органам (должностным лицам), уполномоченным на это КУоАП.

Глава 17 разд. III КУоАП устанавливает подведомственность дел об административных правонарушениях. То есть четко регламентирует, к полномочиям какого именно органа (местного суда, органа ГФС либо иного органа) относится рассмотрение дела об административном правонарушении, предусмотренном той или иной статьей КУоАП.

По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении орган (должностное лицо) выносит постановление (ст. 283, 284 КУоАП):

  • либо о наложении административного взыскания;
  • либо о прекращении дела – в случае оглашения устного замечания либо при наличии оснований, предусмотренных ст. 247 КУоАП (отсутствие события и состава административного правонарушения, истечение на момент рассмотрения дела срока, установленного ст. 38 КУоАП для наложения административного взыскания, и пр.).

В каких ситуациях должностные лица предприятия могут быть привлечены к административной ответственности?

Должностные лица предприятия могут быть привлечены к административной ответственности в случаях, предусмотренных КУоАП.

Но мы возьмем для рассмотрения одну из самых распространенных ситуаций.

По результатам проверки предприятия орган ГФС приходит к выводу о нарушении налогового законодательства и составляет акт, на основании которого выносит налоговое уведомление-решение о доначислении предприятию денежного обязательства по налогу.

А кроме того, составляет на должностных лиц предприятия (директора и/или бухгалтера) протоколы об административном правонарушении, поскольку, по мнению органа ГФС, в их действиях имеются признаки нарушения налогового или иного законодательства, контроль за которым отнесен к полномочиям органов ГФС. О том, как необходимо действовать в этом случае директору и/или бухгалтеру предприятия, можно прочитать консультацию «О чем следует знать должностному лицу, привлекаемому к админответственности».

Куда обращаться директору и/или бухгалтеру, если они хотят обжаловать постановление о наложении на них административного взыскания?

Порядок обжалования постановления о наложении административного взыскания зависит от того, кем это постановление вынесено: судом или иным органом (в т. ч. органом ГФС). Если постановление вынесено:

  • местным (районным, районным в городе, городским или горрайонным) судом, то директор и бухгалтер могут обжаловать постановление о наложении на них административного взыскания, подав апелляционную жалобу (ст. 294 КУоАП);
  • органом ГФС (иным органом) – тогда директору или бухгалтеру предприятия необходимо обратиться в вышестоящий орган (к вышестоящему должностному лицу) либо в местный суд по своему местонахождению или по местонахождению ответчика (органа или его должностного лица) с жалобой в форме административного иска (почему в такой форме, поясним ниже) об отмене этого постановления (п. 2 ч. 1 ст. 18, ч. 1, ч. 2 ст. 19 Кодекса административного судопроизводства, далее – КАС; п. 3 ч. 1 ст. 288 КУоАП).

В какой срок надо подать жалобу?

Срок для обжалования постановления о наложении административного взыскания, вынесенного местным судом, органом ГФС или иным органом, составляет 10 дней с даты его вынесения (ст. 289, 294 КУоАП).

Как составить и подать апелляционную жалобу?

Составить и подать апелляционную жалобу на постановление местного суда либо жалобу на постановление органа ГФС директор и/или бухгалтер могут либо самостоятельно (следуя нашим рекомендациям), либо с помощью адвоката.

Если в дальнейшем адвокат будет представлять интересы директора или бухгалтера при рассмотрении апелляционной жалобы апелляционным судом, то полномочия адвоката должны быть подтверждены (ст. 271 КУоАП):

  • либо доверенностью на ведение дела, удостоверенной нотариусом или должностным лицом, которому законом предоставлено право удостоверять доверенности (перечень таких лиц приведен в ст. 245 Гражданского кодекса);
  • либо ордером, к которому прилагается извлечение из договора о предоставлении правовой помощи, заверенным подписями сторон (директора или бухгалтера с одной стороны и адвоката с другой);
  • либо договором о предоставлении правовой помощи;
  • либо доверенностью органа (учреждения), уполномоченного на предоставление бесплатной правовой помощи, если директор или бухгалтер имеет право на таковую.

Что делать, если постановление о наложении административного взыскания получено поздно, вследствие чего пропущен срок для обжалования?

На практике нередки ситуации, когда постановление о наложении административного взыскания получено адресатом по истечении 10-дневного срока, установленного для обжалования.

В этом случае следует в течение 10 дней со дня получения постановления о наложении административного взыскания подать апелляционную жалобу на постановление местного суда либо жалобу об отмене постановления органа ГФС. Например

Источник: https://uteka.ua/publication/commerce-12-proverki-i-yuridicheskaya-podderzhka-4-kak-obzhalovat-postanovlenie-o-nalozhenii-administrativnogo-vzyskaniya

Новая практика разрешения дел о вымогательстве

Прошу помощи!  Ст.  163,  ч.  1 (ни за что)

В июне этого года УК РФ отметит свое двадцатилетие. Тем не менее за все время его действия не было принято ни одного акта высшего суда, разъясняющего порядок рассмотрения дел о вымогательстве, – суды были вынуждены руководствоваться постановлением, отсылающим к ранее действовавшему УК РСФСР 1960 года (Постановление Пленума ВС РФ от 4 мая 1990 г.

№ 3 “О судебной практике по делам о вымогательстве”; далее – Постановление № 3). В конце декабря 2015 года ВС РФ обобщил сложившуюся за прошедшие годы практику и актуализировал ее с учетом ныне действующих норм (Постановление Пленума ВС РФ от 17 декабря 2015 г. № 56 “О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 УК РФ)”; далее – Постановление № 56).

Принятое в 1990 году постановление признано утратившим силу.

Может ли, по мнению Суда, охранник, имеющий доступ к имуществу, быть потерпевшим от этого преступления и как быть, если требование передать имущество является законным, но при этом, сопряженное с угрозой, оно полностью отвечает всем признакам вымогательства? Ранее действующее Постановление № 3 подобных разъяснений не давало. Рассмотрим, чем новые рекомендации ВС РФ отличаются от ранее действовавших и как судам предлагается разрешать эти вопросы.

НАША СПРАВКА

Вымогательство – требование передать имущество или права на него либо совершить другие действия имущественного характера под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения имущества, а также под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред их правам или законным интересам (ч. 1 ст. 163 УК РФ). За совершение этого преступления виновному лицу грозит ответственность в том числе в виде лишения свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до 80 тыс. руб.

Закон также предусматривает повышенную ответственность при наличии квалифицирующих признаков – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, применение насилия или причинение тяжкого вреда здоровью, вымогательство в крупном или особо крупном размере (ч. 2-3 ст. 163 УК РФ). В этом случае самое суровое наказание может составлять 15 лет лишения свободы со штрафом 1 млн руб.

Что является предметом вымогательства? 

Если в ранее действовавшем постановлении подробно предмет вымогательства не описывался (в различных фрагментах текста встречалось лишь общее упоминание об “имуществе” и “праве на имущество”), то в Постановлении № 56 предмету этого преступления уделено особое внимание (п. 2-3 Постановления № 56). Суд напомнил, что по смыслу закона к предмету вымогательства относится:

С правовыми позициями судов при рассмотрении споров о взыскании с ответчика компенсации морального вреда за вымогательство ознакомьтесь в Энциклопедии судебной практики интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Получить доступ

  • чужое, то есть не принадлежащее преступнику, имущество (вещи, наличные и безналичные денежные средства, ценные бумаги);
  • имущественные права, в том числе права требования и исключительные права. ВС РФ отдельно указал, что имущественными правами могут быть, например, удостоверенная в документах возможность осуществлять правомочия собственника или законного владельца в отношении определенного имущества (например, доверенность на право управления и/или распоряжения имуществом или свидетельство о праве постоянного (бессрочного) пользования и др.);
  • другие действия имущественного характера, то есть действия, не связанные непосредственно с переходом права собственности или других вещных прав. К ним Суд отнес безвозмездное производство работ или оказание услуг потерпевшим в пользу вымогателя, а также исполнение потерпевшим за виновного определенных обязательств. 

Тем самым, хотя данные разъяснения и не носят революционный характер, ВС РФ помог судам в вопросе толкования действующих норм, дав им необходимый ориентир в понимании предмета вымогательства и его составляющих – ранее судам приходилось самостоятельно решать этот вопрос.

Кто может быть потерпевшим? 

Как уточнил ВС РФ, потерпевшим от вымогательства может быть признан не только собственник или законный владелец имущества, но и другой его фактический обладатель, которому причинен физический, имущественный или моральный вред. В этом качестве может выступать, например, охранник или иное лицо, имеющее доступ к имуществу в силу своих служебных обязанностей или личных отношений – завхоз, бухгалтер и т. д. (п. 4 Постановления № 56).

При этом УК РФ не разъясняет, кто считается близкими потерпевшего, распространением сведений о которых ему могут угрожать. Суд определяет круг близких людей максимально широко и уточняет, что к ним следует относить:

  • супруга (супругу);
  • близких родственников (родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков);
  • иных родственников;
  • лиц, состоящих в свойстве с потерпевшим;
  • лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений (п. 5 Постановления № 56).

Утратившее силу постановление относило к числу близких потерпевшего лишь близких родственников и иных лиц, чьи жизнь, здоровье и благополучие ему дороги, а следовательно, обеспокоенность потерпевшего в отношении дальних родственников и лиц, состоящих с ним в свойстве, нужно было еще подтвердить. ВС РФ упростил жертвам вымогателей задачу.

Как следует квалифицировать деяние, если требование преступника является законным? 

Нередко бывает и так, что человек требует передать ему имущество или право на него либо совершить другие действия имущественного характера по вполне законным основаниям.

Это возможно, в частности, когда одно лицо выполнило свои обязательства по сделке и, например, передало денежные средства, а другое лицо уклоняется от своего обязательства по передаче имущества, оказанию услуги и т. д.

Случается, что при этом свое требование просящий сопровождает угрозой или агрессивными действиями.

Такие действия, по мнению ВС РФ, не влекут уголовную ответственность за вымогательство. При наличии признаков состава другого преступления, например, самоуправства (ст. 330 УК РФ) или угрозы убийством (ст. 119 УК РФ), Суд советует квалифицировать содеянное по соответствующей статье (п. 13 Постановления № 56).

При этом самое суровое наказание за эти преступления мягче, чем аналогичные санкции за вымогательство.

Так, при самоуправстве лицо не может быть привлечено к ответственности в виде лишения свободы, исключение составляют лишь применение лицом насилия или угроза его применения – в этом случае нарушитель может быть лишен свободы на срок до пяти лет.

А за угрозу убийством максимальный срок лишения свободы составляет два года, хотя в настоящий момент Госдума приняла к рассмотрению законопроект1, которым предложено декриминализировать это преступление и предусмотреть за него не уголовную, а административную ответственность в виде ареста до 30 суток, или обязательных работ, или штрафа в размере 50 тыс. руб.

Этот вывод особенно важен, поскольку в ранее действовавшем постановлении Пленума ВС РФ подобного уточнения не было.

МНЕНИЕ

Константин Кудряшов, адвокат, член Адвокатской палаты г. Москвы:

“Несмотря на то, что в опубликованном документе отсутствуют какие-либо радикальные нововведения – он скорее систематизирует наработанную за последние годы практику – считаю данное разъяснение ВС РФ важным.

Это правило существовало на практике, но то, что Суд сформулировал его однозначно и недвусмысленно, позволит в будущем не оказаться на скамье подсудимых большому количеству людей, по сути, вымогателями не являющимися”.

Другие выводы 

ВС РФ отметил, что вымогательство по общему правилу предполагает наличие угрозы применения любого насилия, в том числе угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (п. 6 Постановления № 56).

Важно, что такую угрозу потерпевший должен воспринимать как реальную и опасаться ее осуществления. При этом не имеет значения, выражено виновным намерение осуществить ее немедленно либо в будущем.

Некоторые юристы считают, что данное положение следует дополнить, указав критерии, которые позволят судить о реальности такой угрозы.

МНЕНИЕ

Антон Матюшенко, президент Ассоциации честных адвокатов, член Международного Союза Адвокатов:

“ВС РФ разъясняет, что угроза, которой сопровождается требование при вымогательстве, должна восприниматься потерпевшим как реальная, но не приводит примеров, когда угроза может восприниматься таковой, и не указывает критерии реальности.

В этой ситуации возможен отказ в возбуждении уголовного дела и непризнание судами некоторых вымогательств преступлениями. Потерпевшие будут считать реальной каждую угрозу, тогда как сотрудники правоохранительных органов на практике соглашаются с этим только тогда, когда угроза подкрепляется демонстрацией оружия.

Поэтому могут возникнуть случаи, когда потерпевший от вымогательства не сможет получить защиту от государства”.

Суд также уточняет, что к сведениям, позорящим потерпевшего или его близких, следует относить сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию – это может быть, например, информация о совершении этими лицами правонарушения или аморального поступка. При этом совершенно неважно, соответствуют ли эти сведения действительности (п.

12 Постановления № 56). Появилось и еще одно важное уточнение – к сведениям, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, ВС РФ отнес данные, составляющие охраняемую законом тайну.

Ранее действовавшие разъяснения не содержали уточнения ни о банковской, ни о коммерческой, ни о какой-либо другой тайне.

Стоит также иметь в виду, что распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, незаконное распространение данных о частной жизни лица, разглашение тайны усыновления, а также охраняемых законом сведений образуют совокупность преступлений, предусмотренных как ст.

163 УК РФ, так и соответствующими нормами уголовного законодательства (ст. 128.1 (“Клевета”), ст. 137 (“Нарушение неприкосновенности частной жизни”), ст. 155 (“Разглашение тайны усыновления (удочерения)”) и ст.

183 (“Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну”) УК РФ).

Решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, сопровождаемого насилием, ВС РФ рекомендовал судам учитывать следующее:

  • при грабеже и разбое насилие является средством завладения или удержания имущества, а при вымогательстве оно подкрепляет высказанную преступником угрозу;
  • при грабеже и разбое завладение имуществом происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем (п. 10 Постановления № 56).

Вымогательство, добавил ВС РФ, является оконченным преступлением с того момента, когда соединенное с угрозой требование передать имущество или совершить иные действия имущественного характера доведено до сведения потерпевшего. И неважно, выполнил потерпевший данное требование или нет (п. 7 Постановления № 56).

*** 

Оценивая Постановление № 56, юристы склонны приветствовать действия ВС РФ, отмечая как преемственность между ранее действовавшими и нынешними разъяснениями, так и подчеркивая важное значение нового документа.

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, адвокат, руководитель коллегии адвокатов “Комиссаров и партнеры”:

“Ряд правовых позиций, нашедших свое отражение в новом постановлении ВС РФ, в той или иной степени плавно перетек из старого постановления 1990 года.

К таким, в частности, можно отнести положение о неоднократных требованиях передачи одного и того же имущества, которые не образуют совокупности преступлений (п. 3а Постановления № 3, п.

8 Постановления № 56), вопросы отграничения грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием (п. 2 Постановления № 3, п. 10 Постановления № 56) и др.

Однако данное постановление полезно именно с точки зрения определения и конкретизации ВС РФ некоторых понятий, таких как “право на имущество”, “другие действия имущественного характера”, “потерпевший”, “близкие потерпевшего”, “иные сведения, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего либо его близких” и т. д.”.

“В ранее действовавших разъяснениях нет некоторых понятий, использованных Судом в Постановлении № 56, поскольку в то время просто не существовало, например определений коммерческой, налоговой тайны и т. п.”, – добавляет Константин Кудряшов. “Новое постановление безусловно полезно уже только потому, что принято во время действующего сегодня УК РФ”, – заключает Антон Матюшенко.

Таким образом, Постановление № 56 стало важным шагом на пути совершенствования правоприментельной практики – в нем ВС РФ не только актуализировал рекомендации по рассмотрению дел о вымогательстве, приведя их в соответствие с действующим законодательством, но и существенно уточнил ряд важных практических вопросов, ответы на которые ни в УК РФ, ни в Постановлении № 3 закреплены не были, – начиная с уточнения и расширения круга близких людей, распространением сведений о которых может угрожать вымогатель (п. 5 Постановления № 56), и заканчивая включением банковской, коммерческой и иной тайны в перечень сведений, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего (п. 12 Постановления № 56).

Документы по теме:

Источник: http://www.garant.ru/article/692766/

Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 163, 330 УК РФ

Прошу помощи!  Ст.  163,  ч.  1 (ни за что)

РЕЧЬ ЗАЩИТНИКА

в прениях по уголовному делу

по обвинению П.Г.Л.

Ваша честь, предметом рассмотрения по данному делу является наличие или отсутствие в действиях подсудимого П. Г.Л. состава преступления.

Что же совершил подсудимый? Если коротко описать его действия, то он забрал обратно украденный у него сотовый телефон и пытался возместить себе понесенные им, в результате хищения у него телефона, а так же помочь возместить убытки, понесенные потерпевшим А.

Прокуратура предлагает квалифицировать действия моего подзащитного, как самоуправство и вымогательство.

С предложенной квалификацией не согласен, как не согласен и с тем, что действия моего подзащитного вообще подлежат квалификации по какой-либо из статей УК РФ.

Начну с самоуправства.

Гособвинитель полагает, что потерпевшему А. был причинен существенный вред, а именно в размере стоимости телефона, т.е. 2600 рублей, которые он заплатил, покупая телефон у потерпевшей Ф.

Чем подтверждается факт того, что А. заплатил эти деньги? Показаниями самого потерпевшего. Частично и показаниями свидетеля П.

, который подтвердил, что действительно телефон был приобретен при обстоятельствах, описанных А. Больше ни чем.

Показания потерпевшего А., в части приобретения телефона за названную им сумму, опровергаются показаниями потерпевшей Ф. Она говорит, что такой телефон в ее магазине вообще не продавался.

При этом, по словам гособвинителя, показания потерпевших согласуются между собой.

Если они согласуются, то, что же тогда можно назвать противоречием? Чьи показания правильнее, кто говорил правдивее? Я полагаю, что в данном случае потерпевшая Ф.

Можно сказать, что в данном случае мое мнение основано на предположении. Это правда. Но обвинительный приговор, в отличие от моего мнения, не может быть основан на предположениях. А вопрос о сумме, которую платил или не платил потерпевший А., крайне важен.

Не установив точной суммы, нельзя делать вывод о том, что действия моего подзащитного причинили существенный вред протерпевшему А.. Нельзя же всерьез рассматривать мнение прокуратуры о том, что действия моего подзащитного подорвали авторитет всех работников всех правоохранительных органов РФ.

А существенного вреда вообще, в целом, без конкретизации, не бывает.

Что касается материальных требований потерпевшего А., то они должны быть предъявлены не подсудимому, а продавцу, продавшему столь проблемный телефон, да еще и без документов.

Относительно же того, что человек, которого вызывают в милицию, уже изначально боится и его действия в милиции, пусть даже, с виду, добровольные, совершаются под давлением испуга оттого, что он попал в милицию, то такая позиция находит полный отклик и понимание в моем адвокатском сердце.

Абсолютно согласен. К сожалению, вся судебная практика идет по противоположному пути.

Сколько раз я пытался объяснить, что люди давали показания в милиции, будучи напуганными одним фактом нахождения в милиции, и подписывали свои показания, не читая, от страха, столько же раз суды не признавали эти доводы, поясняя, что в милиции ничего страшного нет, и для того, что бы человек испугался, на него милиционеры должны были оказывать какое-то воздействие. Увы, и в данном случае, полагаю, что приход потерпевшего в милицию, сам по себе, еще не говорит о том, что телефон он отдал против своей воли. А специально его не пугали, как указывает сам потерпевший.

И вообще, о каком оспаривании правомерности действий П.Г.Л может идти речь, если он забирает телефон, который (и это никем не оспаривается) принадлежит ему, поскольку подарен ему его женой, у которой есть документы на этот телефон. Причем забирает он его у А., у которого нет на телефон никаких документов, у него нет даже чека.

Какой закон или нормативный акт запрещает гражданину забрать похищенное у него имущество у лица, которое не может предъявить никаких документов на право владения этим имуществом? Теперь, если у меня на улице отберут сотовый телефон, то я не могу тут же отобрать его обратно? Мне сначала нужно пойти написать заявление, велев грабителю обождать меня и никуда не уходить? Кто-то может сказать, что это другая ситуация, но в чем она другая, в том, что с момента пропажи телефона прошло время? Какое время должно пройти, что бы ситуация стала другой? Как раз право собственности граждан, в том числе и П.Г.Л. должны охраняться законом, как это записано в Конституции РФ.

Таким образом, в действиях П.Г.Л. в отношении потерпевшего А. отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, не говоря уже о ст.286 УК РФ.

Теперь о вымогательстве.

Конечно угроза написания заявления, или, как говорит сама потерпевшая, угроза того, что сам П.Г.Л., лично, возбудит уголовное дело, это угроза распространения сведений, позорящих потерпевшую. Согласен. Но только с одной оговоркой. Только в том случае, если возбуждение уголовного дела, в отношении П.Г.Л.

, тоже признать распространением сведений, позорящих его. В противном случае получается дискриминация. Если П.Г.Л. пишет заявление, или сам, каким-то образом возбуждает уголовное дело, то он позорит потерпевшую. А если возбуждают в отношении его, то никакого позора нет. Это, по меньшей мере, несправедливо.

Теперь посмотрим, что такое распространение сведений, позорящих потерпевшую? Ст.129 УК РФ – это клевета. То есть П.Г.Л. должен был заведомо знать, что распространяемые им сведения заведомо не соответствуют действительности. Никто не доказал, что сведения были заведомо ложными. Ст. 163 УК РФ в качестве угрозы предполагает и распространение и правдивых сведений.

Но проблема то в том, что обращение в органы, уполномоченные проверять заявления граждан, это не распространение сведений. Это правомерные действия. Вот если окажется, что заявление заведомо ложное, то, пожалуйста, привлекайте за заведомо ложный донос.

Еще раз подчеркну: нельзя считать распространением каких-либо позорящих сведений, обращение в уполномоченные на проверку заявлений, органы.

Кроме того, полагаю, что потерпевшая, даже не имея юридического образования, просто из жизненного опыта, соответствующего ее возрасту, полученного из книг и телепередач, знала, что, даже если бы П.Г.Л. каким то особенным способом и возбудил в ее отношении уголовное дело, то рассматривал бы это дело не он сам, а суд.

Полагаю, что, несмотря на сложившееся в обществе мнение, потерпевшая должна была знать, что невиновного человека наш российский суд никогда не осудит. Таким образом, я не вижу, чего именно она могла бояться, если речь шла о возбуждении в ее отношении уголовного дела. Никаких же угроз отобрать весь товар, П.Г.Л.

https://www.youtube.com/watch?v=oTqyM8yyd7c

не вменяется.

Для того чтобы обоснованно осудить подсудимого за вымогательство, следует установить, в том числе и то, в чем выражалась объективная сторона преступления, т.е. какие действия совершил П.Г.Л., какие угрозы он высказывал.

Из исследованного меморандума телефонных переговоров я не усмотрел ничего, что можно было бы расценить, как угрозу. Более того, вопросы – «когда вы мне принесете деньги?» я бы даже не назвал требованиями, а ведь вымогательство, это требование передачи чужого имущество или денег.

Попрошайничество же на сегодняшний день уголовно не наказуемо.

В материалах дела имеется и расписка потерпевшей, в которой она пишет, что добровольно возвращает вещи.

Еще раз хочу сказать, если человека не принуждают физически, если ему не угрожают насилием, лишением свободы и тому подобными карами, то зачем ему писать подобные расписки, не будучи ни в чем виноватым? Почему бы сразу не отказаться? Я полагаю, что убедительных объяснений появлению этой расписки потерпевшая так и не дала.

 Факт продажи похищенного телефона в магазине Ф. подтверждается показаниями потерпевшего А. и свидетеля П..

Возможно возникнет вопрос – отчего это адвокат ссылается на противоречивые, или, как сказала гособвинитель, согласующиеся между собой, показания потерпевших, то подвергая сомнению одни из них, и ссылаясь на другие, то наоборот? Ответ прост.

Потому, что следствие не удосужилось устранить имеющиеся в них противоречия, а неустранимые сомнения, в том числе и в правдивости показаний, толкуются в пользу обвиняемого, в данном случае, моего подзащитного. А вот как обосновать такими показаниями обвинительный приговор – это вопрос.

Возможно, суд решит переквалифицировать действия П.Г.Л. в отношении Ф. с вымогательства на самоуправство. И в этом случае я не смогу согласиться с такой квалификацией. Поясню почему. Самоуправство, это совершение действий. А какие действия совершал П.Г.Л.

? Спрашивал: «ну, когда же?» Это не действия. Использовал ли он при этом свое должностное положение, что придавало бы этим, невинным, на первый взгляд, вопросам, более страшный, угрожающий смысл? Нет и еще раз нет.

Прежде всего, потому, что он в этом не обвиняется, а остальные причины, в связи с этим, уже не важны.

Если подсудимый мог бы возбудить дело в отношении Ф., но за деньги не стал этого делать, то отчего же его не привлекли за получение взятки? Если подсудимый не мог возбудить уголовного дела, но говорил, что может, но за деньги не будет, то его следовало привлечь за мошенничество, чего сделано не было.

Таким образом, в действиях П.Г.Л. в отношении потерпевшей Ф., отсутствует не только состав преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, но и ст. 330 УК РФ.

Подводя итог сказанному, прошу Вас, Ваша честь вынести справедливый и обоснованный оправдательный приговор в отношении моего подзащитного. А оправдать его я прошу в связи с отсутствием в его деяниях состава преступления.

Источник: https://pravo163.ru/rech-zashhitnika-ob-opravdanii-podsudimogo-po-st-163-330-uk-rf/

Юрист ответит
Добавить комментарий