Закрытие школы в сельской местности

Не оптимизация, а развитие. В правительстве представили свою позицию на закрытие сельских школ

Закрытие школы в сельской местности
В минувшую пятницу на заседании правительства Карелии была представлена позиция карельских властей на оптимизацию системы образования в республики.

Надо сказать, что в правительстве несколько затянули с этим, поскольку социальное напряжение и недовольство вполне ожидаемо начались раньше.

Последней каплей стала петиция жителей села Нюхча Беломорского района против закрытия местной школы. Ранее недовольства прозвучали и в других поселках и районах. Люди ожидаемое выразили тревогу намерением властей закрыть ряд сельских школ, переведя обучение детей в более крупные поселки и города.

Главную тревогу родителей, вполне обоснованную, вызывает необходимость во многих случаях проживания детей в интернатах, в отрыве от семьи и дома.

Заместитель премьер-министра карельского правительства по социальным вопросам Лариса Подсадник в докладе «О развитии сети общеобразовательных организаций в Республике Карелия до 2022 года» попробовала успокоить родителей и объяснить, что происходит с карельским образованием.

По словам Подсадник, сегодня в Карелии 207 школ, из них 111 (более половины) расположены в сельской местности, из них 44 — малокомплектные (это каждая пятая школа Карелии). За шесть последних лет количество школьников в Карелии увеличилось более чем на 5 тысяч (5266). При этом численность обучающихся в школах, расположенных в сельской местности, снизилась более чем на тысячу (1129).

— Мы очень любим наши сельские школы, знаем, как много делают педагоги, родители для создания домашней, уютной, доброй атмосферы в них.

Но анализ демографической ситуации, результаты деятельности школ свидетельствуют о необходимости принятия ряда управленческих решений, — рассказывает вице-премьер. — Среднее количество детей в классе в городской школе — 25, в сельской — 10,4.

У нас есть школы где обучается 1 ученик и 5 дошкольников, в штатном расписании 11 единиц (1 руководитель, 3 педагога, 7 учебно-вспомогательных и иных работников).

В качестве примера такой ситуации, Лариса Подсадник привела школу в селе Кедрозеро Кондопожского района.

В Таунанской школе Лахденпохского района обучается 5 учеников и 10 дошкольников, в штатном расписании 14 единиц (1 руководитель, 4 педагога, 9 учебно-вспомогательных и иных работников).

Только по одному выпускнику 11 класса в 2018 года было в 6 сельских школах, — привела другой пример Подсадник.

По мнению заместителя премьер-министра, качество образования в таких школах зачастую не отвечает необходимым требованиям. При этом не хватает и педагогов — из 137 вакансий педагогов 78 приходится на сельские школы. Попросту учителя не готовы ехать на село. В результате образовательные программы не реализуются в полном объеме.

Чтобы обеспечить реализацию образовательных программ зачастую в сельских школах педагог преподает несколько учебных предметов, что безусловно сказывается на качестве знаний обучающихся.

Например, в структурном подразделении Паданской школы (поселке Шалговаара) — один учитель преподает: русский язык, литературу, физическую культуру, изобразительное искусство, музыку, технологию и информатику; второй учитель — географию, биологию, мою Карелию и карельский язык, — приводит пример Подсадник.

Такая система образования, по мнению вице-премьера, а также всего правительства Карелии, вряд ли отвечает современным требованиям.

Означает ли это, что везде должен быть реализован единый сценарий, например — интернат (против которого сегодня так активно выступают жители поселка Беломорского селе Нюхча)? Ответ очевиден — конечно, нет, все зависит от конкретных условий, — говорит Подсадник.

Так, для городских школ, по словам представителя правительства, предлагается модель создания образовательных комплексов, с концентрацией обучения старшеклассников (так называемая «школа ступеней»).

Это снижает социальную напряженность вокруг приема детей в первые классы и способствуют решению проблемы с обучением во вторую смену (сейчас зачастую одни школы переполнены, другие не пользуются такой популярностью).

Кстати, в городских школах при дефиците мест открываются 10 классы с наполняемостью ниже нормативной такие примеры есть в Кондопоге и Петрозаводске.

Для сельских школ все зависит от транспортной доступности. Там, где это не противоречит нормам СанПиН (доставка в школу не превышает 30 минут) предлагается организовать подвоз. В этом году таким образом открыт 141 школьный маршрут, подвозятся 2930 обучающихся.

Активная работа ведется по ремонту дорог, по которым возят школьников. Приобретаются школьные автобусы. Только в 2018 году в школы республики поступили 25 автобусов, соответствующие требованиям нормативных документов.

Направлены заявки на выделение дополнительных средств на приобретение еще 31 автобуса.

— Базовые школы должны соответствовать всем нормам. У нас есть идеальный пример — новая школа в Ледмозеро Муезерского района. Сегодня туда организован подвоз детей из деревни Тикша, — говорит Лариса Подсадник. — Строительство школ будет продолжено.

Впервые за последние десятилетия уже определены источники финансирования и ведутся подготовительные работы по строительству новых школ в Кеми и Петрозаводске, поселке Деревянка Прионежского района.

Правительством ведется активная работа по поиску источников финансирования для строительства школ в Сортавале и Медвежьегорске, в поселке Салми Питкярантского района.

Если подвоз организовать невозможно в виду плохой транспортной доступности, школа естественно сохраняется, возможно она становится филиалом образовательного комплекса, в ней активно развиваются дистанционные технологии.

В правительстве не видят больших проблем и в проживании детей в интернатах. И даже считают, что в условиях полного рабочего дня дети могут получить большее количество знаний, в том числе по внеурочным дисциплинам.

По словам Ларисы Подсадник, в Карелии созданы хорошие условия для проживания детей в 13 пришкольных интернатах. При этом выпускники таких школ показывают достаточно высокие образовательные результаты. Например, в Эссойле или Надвоицах.

Другой прекрасный пример — Петрозаводское президентское кадетское училище, где обучается и проживает 252 кадета.

При этом, по словам Подсадник, никто родителей не заставляет отдавать ребенка в интернат.

Решение о том, где будет обучаться ребенок принимает конкретная семья, в зависимости от интересов, склонностей ребенка, — считает она.

Еще один важный момент — все бюджетные средства после изменения сети образовательных организаций останутся в отрасли, в районах. Иными словами, по словам Ларисы Подсадник, речь не идет о сокращении финансирования отрасли после сокращения числа сельских школ, речь идет о том, что сэкономленные средства пойдут на развитие и усиление оставшихся образовательных учреждений.

Лариса Подсадник также ответила на вопрос, можно ли проводить оптимизацию без ущемления прав граждан? По ее мнению, никакого ущемления нет.

Пока ни слез родителей, ни слез детей нет и их не будет. Должны учитываться, в первую очередь, интересы ребенка и семьи. Каждая семья будет выбирать ту дорожную карту, которая подходит его ребенку, — ответила она.

Заместителя премьер-министра поддержал и глава Карелии Артур Парфенчиков, который вел заседание. По его мнению, система строительства «суперсовременных школ» в сельской местности, в которых бы учились школьники с разных поселков и деревень в пределах транспортной доступности — более перспективный вариант.

— Это глубокое заблуждение, что мы экономим на образовании. Например, обеспечение новой школы в Ледмозере дороже, чем содержание двух развалившихся школ в Ледмозере и Тикше. Такую же школу мы будет строить в Деревянке, в Салми. Мне импонирует проект строительства крупной школы в Ляскеля.

Наверное, не сегодня, но сама концепция школы на 600 учеников — это правильно, это современное образование, — говорит Парфенчиков.

При этом, по словам губернатора, в удаленных населенных пунктах школы будут сохранены. Например, не будет закрыта школа в Нюхче, вопреки мнению местных жителей. Здесь обучается всего 20 детей. Но от Нюхчи до других населенных пунктов — 130 км по плохой дороге, поэтому школу там сохранят.

школа в селе Нюхча

— Паданы — тоже отдаленный поселок. Там мы тоже обречены школу развивать. Нюхча, Паданы, Суккозеро — школы там надо поддерживать и развивать, независимо от количества учеников, — считает глава.

Еще один важный момент, по его мнению, перспектива развития территории.

Мы должны сохранять те школы, где есть перспективы развития территории. Например, Мийнола Лахденпохского района— в перспективе мы должны сделать, чтобы эта территория развивалась. Там есть хорошие земельные участки. Там есть перспективы и там закрывать школу нельзя, хотя Лахденпохья недалеко, — привел пример глава.

В целом, позиция правительства прозвучала довольно убедительно. Школа, где учеников меньше, чем работников — наверное, действительно, вызывает вопросы, как минимум, по целесообразности затрат на нее.

Равно как и обучение в современных школах с сильных педагогическим составом и хорошей инфраструктурой, вроде Ледмозера, — тоже кажется более правильным решением. Это, наверное, лучше, чем учиться в старой деревянной школе с туалетом без горячей воды, а то и на улице.

И здесь лучше, видимо, потратить 20-30 минут на дорогу на школьном автобусе.

С другой стороны, понять многих родителей тоже можно. Интернаты, которые создаются в районах — это однозначно ущемление прав детей и родителей. Что делать, если родители и дети против такого удаленного образования? Дети должны жить в семье, а не в интернате — железный аргумент родителей. Именно родители, семья, а не воспитатели — главные учителя в жизни детей.

Вынужденный отрыв детей из семей — не что иное, как нарушение прав. И вот как решить эту проблему — большой вопрос. Впрочем, это уже вопрос не к системе образования, а в целом к государству, которое за последние годы сделало все, что разрушить жизнь в районах, сделать ее малопривлекательной. Как результат — народ покидает глубинку, увозя с собой своих детей.

Источник: https://news.rambler.ru/education/41592142-ne-optimizatsiya-a-razvitie-v-pravitelstve-predstavili-svoyu-pozitsiyu-na-zakrytie-selskih-shkol/

Сельскую школу не закроют без согласия жителей

Закрытие школы в сельской местности

По данным Росстата, за прошедший год количество школьников в нашей стране увеличилось на миллион, а школ стало меньше на 1300. Причём если в крупных городах школы и сады чаще всего не закрывают, а объединяют в конгломераты, то в сельской местности прослеживается иная тенденция.

Школа, топоры и волки

Подушевое финансирование автоматически делает сельскую школу с 10–50 учениками нерентабельной, и после того, как она закрывается, дети вынуждены либо переезжать в крупные населённые пункты и учиться там в интернатах, либо думать, как добираться до ближайшей школы, которая может находиться в десятках километров от их дома. Предполагается, что власти должны предоставить им для этого транспорт, но сделать это нередко не удаётся: нет автобусов и машин, плохие дороги, не хватает денег на топливо.

В начале ноября прокуратура Бурзянского района Башкирии начала проверку сообщений о детях из села Верхний Нугуш, вынужденных, после того как там были закрыты средние и старшие классы, ходить в школу в соседнюю деревню через лес. А чтобы ученики могли защититься от волков, родители выдали им топоры.

«Установлено, что указанная деревня расположена в труднодоступной горной лесной местности и состоит из 15 домов. Пятеро детей в возрасте от 12 до 15 лет из данного населённого пункта обучаются в соседней деревне Галиакберово, которая находится в 15 км, – сообщила пресс-служба прокуратуры.

– В связи с необеспечением реализации установленного законом принципа доступности получения детьми среднего общего образования прокуратура внесла в адрес районной администрации представление с требованием устранить нарушения законодательства.

В ходе прокурорской проверки администрация района выделила школе внедорожник марки «УАЗ».

Закон предложено усовершенствовать..

Действующий Закон «Об образовании» гласит, что ликвидировать или реорганизовать сельскую школу или детсад власти имеют право только с согласия специальной комиссии по оценке последствий такого решения и с «учётом мнения схода местных жителей».  При этом документ не предписывает, что мнение это должно быть непременно положительным. То есть власть может получить от граждан и отрицательный отзыв, его учесть, но школу или детсад всё равно закрыть.   

на 36 % уменьшилось число сельских школ с 2006 года

Исправить эту несправедливость предложили Заксобрание Амурской области и первый заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию и науке Олег Смолин.

Первого чтения в Госдуме ожидают сразу два близких по сути законопроекта, предписывающих, что ликвидация или реорганизация школ в сельской местности «не допускается при отсутствии согласия жителей данного сельского поселения».

Но если депутаты Амурской области в законопроекте упоминают только школы, то Смолин предложил распространить эту норму ещё и на детсады.

Кроме того, законопроект Олега Смолина предусматривает возможность «при принятии соответствующего решения сходом граждан, проживающих в сельском поселении, заново открыть ликвидированные начиная с 1 января 2015 года сельские школы, сельские дошкольные организации или их филиалы».

«В 2005–2006 годах, по данным Росстата, в нашей стране было 40 тысяч 700 сельских школ. За прошедшие 10 лет это число сократилось до 26 тысяч 100.

Таким образом, число сельских школ за это время уменьшилось на 36 процентов, – указал депутат. – Исчезновение сельских школ в конечном счёте ведёт к вымиранию сельских поселений в России.

Поэтому, если мы хотим сохранить и возродить российское село, необходимо прежде всего защитить сельскую школу».

…но сделать это без спешки

Эти законопроекты сегодня, 14 ноября, сенаторы обсудили на заседании Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре.

«Я сталкивался с ситуацией, когда мнение жителей при обсуждении вопроса о закрытии или реорганизации школы не просто не принималось во внимание, а игнорировалось. Им чуть не прямым текстом говорили: «Вы можете думать что угодно, но решение принимаем мы», – рассказал член Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Валерий Марков.

В то же время, по мнению его коллеги Александра Волкова, региональные власти заинтересованы в том, чтобы все дети получили качественное образование, и если комиссия по оценке последствий такого решения согласилась с тем, что ту или иную школу нужно закрыть, то для этого имелись веские основания. «Как показывает практика, после этого власти субъектов переводят детей в такие школы, где им обеспечат высокий уровень знаний», – сказал он.

Источник: https://www.pnp.ru/social/2016/11/14/selskuyu-shkolu-ne-zakroyut-bez-soglasiya-zhiteley.html

Закрытие сельской школы = уничтожение села

Закрытие школы в сельской местности

Представьте себе, что у вас на руках тяжелобольной человек. У вас есть на выбор три модели поведения.

Первая — попытаться радикальным хирургическим вмешательством вылечить человека.

Вторая — кормить его лекарствами, поддерживая в нем жизнь и рассчитывая, что иммунитет или какие-то внешние воздействия позволят ему выздороветь.

Третья — перестать давать ему лекарства вообще и наблюдать, как он медленно угасает.

Согласитесь, первая модель выглядит убедительной, вторая — возможной, а третья — чудовищно антигуманной.

Читатель спросит, при чем тут больной?

Есть такое понятие — неперспективная деревня. Такие были и в Советском Союзе, в нынешней России это понятие имеет немного другое значение, но подробности на данном этапе нам не особенно важны. Так вот, неперспективная деревня — это наш «больной».

Что происходило с такими деревнями в 1960–70-е годы XX века, то есть в советское время? В Советском Союзе была программа ликвидации неперспективных деревень. Жителей таких деревень свозили в более крупные населенные пункты, а деревни ликвидировали.

В рамках моего образа будем считать это хирургическим вмешательством. Было оно удачным или нет? Вопрос неоднозначный. Только оголтелые фанатики могут утверждать, что в Советском Союзе не было ошибок, что всё было идеально. Но в мою задачу не входит сейчас оценка этого эксперимента.

Я лишь хочу обратить внимание, что людей не оставляли на произвол судьбы.

Как же это относится к разделу образования, спросит читатель? Сейчас всё станет понятно.

В нынешней России тоже есть «неперспективные» деревни и села. Но вот отношение к ним иное. Яростно антигуманное, иначе не назовешь. По сути, с ними ведется война. Через войну со школами. В так называемых неперспективных селах закрывают малокомплектные школы. При этом большинство экспертов…

Полно, да так ли уж нужны сейчас экспертные умозрения, если факты буквально вопиют о том, что село, в котором закрыта школа, обречено на умирание. Медленное, но неумолимое. Ведь расселять жителей никто не собирается, а жить в селе без школы родители детей школьного возраста не хотят.

А значит, в таком селе останутся только бездетные и старики. Вот вам и медленное, но неумолимое умирание.

С 2005 по 2010 год было закрыто около десяти тысяч сельских школ. Проблема неукомплектованности школ в сельской местности действительно стоит очень остро. И появилась она отнюдь не в постсоветское время. А вот пути решения этой проблемы были разные.

Для начала посмотрим, как описывает термин «малокомплектная школа» Большая Советская Энциклопедия: «Малокомплектная школа — средняя, восьмилетняя, начальная общеобразовательная школа без параллельных классов с небольшим контингентом учащихся (до 100 человек), организуемая в небольших населенных пунктах для осуществления всеобщего обязательного обучения. В СССР малокомплектные школы работают по учебным программам и планам, единым для всех типов общеобразовательной школы. В начальной малокомплектной школе один учитель может работать одновременно с несколькими классами в одном учебном помещении (что определяет специфику учебного процесса — значительный объем самостоятельной деятельности учащихся), в 4–10-х — занятия ведутся с каждым классом отдельно. Малокомплектные школы существуют в большинстве стран».

Из этого определения понятно многое. Понятно и то, что малокомплектные школы были в СССР. И то, что они не только были, они «…организовывались в небольших населенных пунктах для осуществления всеобщего обязательного обучения». Теперь же они не только не организуются, а закрываются. По причине «невыгодности».

Кроме того, в Советском Союзе прекрасно понимали проблемы сельских школ — недостаточно хорошие и большие помещения, нехватка специалистов, посредственные условия проживания в интернатах. Со всеми этими проблемами справлялись не с помощью закрытия школ, расположенных в старых зданиях, или тех, где не хватает учителей. С этими проблемами боролись иначе.

Возьмем, например, такой документ — Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 02.07.1973 № 471 «О мерах по дальнейшему улучшению условий работы сельской общеобразовательной школы».

В первых строках Постановления подчеркивается важность организации и улучшения школьного образования в сельской местности: «Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР отмечают, что сельская общеобразовательная школа имеет важное значение в осуществлении задач в области социально-экономического и культурного строительства, в преодолении существенных различий между городом и деревней. В сельских общеобразовательных школах в настоящее время обучается 22 млн учащихся, что составляет половину всех школьников страны. В связи с тем, что в некоторых совхозах и колхозах нет средних и восьмилетних школ, дети вынуждены обучаться в школах, расположенных на большом расстоянии от места жительства; подвоз учащихся к школам, а также содержание их в пришкольных интернатах организованы неудовлетворительно. Это отрицательно сказывается на закреплении кадров рабочих и специалистов в колхозах и совхозах».

То есть в Советском Союзе понимали, что отсутствие в селе или деревне школы влечет за собой отток молодых квалифицированных специалистов (у них же, как правило, есть дети, которым нужно где-то учиться; причем родителям обычно хочется, чтобы дети посещали школу там же, где и живут). Отъезд специалистов, да и вообще молодого работоспособного населения из села — путь к умиранию в нем производства, а затем и самого населенного пункта.

После перечисления недостатков в постановке школьного образования на селе в документе для преодоления этих недостатков предлагается строить в сельской местности школы, обеспечивать регулярный и бесплатный подвоз школьников, оборудовать школьные кабинеты и мастерские, укомплектовывать библиотеки учебной и художественной литературой, обеспечивать учителей льготами, улучшать их медицинское обслуживание, организацию их отдыха и другие подобные меры.

Нельзя сказать, что сейчас проблемы сельских школ игнорируются. Выделяются средства на ремонт и модернизацию, запущена программа «Школьный автобус», почти в каждой школе теперь есть компьютеры и доступ в интернет. Но только вот происходит всё это лишь там, где содержать школу… выгодно.

В крупных поселках, где есть производственные предприятия. Все остальные более мелкие и менее развитые села, поселки и деревни постепенно приговариваются к медленной и мучительной смерти. С закрытием школ оттуда уезжает молодежь, и никто уже не приезжает.

После того как умрут последние старики, поселок в лучшем случае превратится в дачный, а в худшем — просто исчезнет с карты.

Российское переселенческое движение, возглавляемое А. Гуськовым, занимается проблемой возвращения людей из городов на землю, в село. По его заказу было проведено масштабное исследование по выявлению причин оттока людей из деревень и условий, необходимых для их возвращения.

В ходе исследования были опрошены жители многих регионов России. Выясняли условия, при соблюдении которых люди согласятся переехать из города в деревню. При этом часть опрашиваемых, в принципе, хотела бы переехать, но их что-то останавливает.

Оказалось, что после отсутствия жилья и работы в сельской местности людей останавливает отсутствие образовательных учреждений. Таким образом, закрытие школ в сельской местности перекрывает желающим возможность переселения.

Это происходит при явном наличии переселенческого потенциала: молодых людей, желающих переехать, лишают такой возможности. А вместе с этим подписывают приговор множеству сел и деревень.

Да и о какой вообще выгоде может идти речь, когда мы говорим о социальной сфере — образовании, здравоохранении, общественном транспорте, ЖКХ..? При социализме напрямую говорилось о том, что социальная сфера должна быть ориентирована не на выгоду, а на рост благосостояния простого человека.

Но ведь и при капитализме далеко не все требуют прямого извлечения выгоды из социальной сферы. Такое требование выдвигают только самые оголтелые рыночники. Все остальные понимают, что прямой выгоды от вложений в социальную сферу быть не должно.

Что речь может идти только о косвенной прибыли, извлекаемой из региона, в котором инвестиции и именно инвестиции в социальную сферу привели к тому, что растет число работников, способных к высокотехнологическому труду.

Когда капитал воспользуется этими работниками (а он ими обязательно воспользуется, если он подлинный производственный капитал), возникнет прибыль. Она возникнет у предпринимателей, создающих предприятия на территории, орошаемой социальными инвестициями. От этих предприятий прибыль возникнет, а не от самой социальной сферы!

Итак, и при капитализме речь не может идти о прямой прибыли, получаемой за счет реализации программ в социальной сфере. Но ведь именно на это делают ставку наши горе-бюрократы, восхваляющие капитализм и весьма причудливо трактующие его основные законы. И кто же они такие на самом деле? Они не рыночники, а ликвидаторы, прикрывающиеся псевдорыночными идеями.

Прямое извлечение прибыли из социальной сферы вообще и в российской глубинке в особенности — это инструмент скрытой войны, ориентированной на ликвидацию этой самой глубинки. А вместе с нею и всей России. Потому что без глубинки Россия жить не может. Она распадется на сегменты, подключенные к большим населенным пунктам.

А после распада погибнут и эти сегменты, вслед за глубинкой.

Налицо замкнутый круг, разорвать который не может и не хочет Министерство образования. В том числе и потому, что такая задача ему очевидным образом не по плечу. Замкнутый круг таков.

1) Школы закрывают из-за малого числа детей в селах.

2) Детей мало из-за того, что молодежь стремится в города — ведь там есть работа.

3) И в селе могли бы быть рабочие места — далеко не всякое производство можно разместить в черте города. Да и не нужно это — загромождать город промышленными предприятиями.

4) Но выносить в село даже вполне пригодные для этого не очень крупные производственные комплексы предпринимателю не выгодно потому, что работать там некому.

5) А работать там некому потому, что всё трудоспособное население уехало в город и не хочет возвращаться в деревню.

6) А в деревню оно возвращаться не хочет потому, что школа в селе уже закрыта.

7) А открыть школу нельзя потому, что населения нет.

Помещенная в такой замкнутый круг, Россия будет медленно вымирать под восклицания о том, что все социальные проекты должны быть прибыльными. Но ведь и сама Россия — это тоже суперпроект… Который, наверное, захотят закрыть, если он будет неприбыльным. Так надо полагать? А перед этим его сделают неприбыльным, используя разного рода замкнутые круги типа вышеописанного.

Елена Фурсова, РВС.

Cтатья впервые опубликована в газете “Суть времени”, в   №97 от 1 октября 2014 г

Источник: https://rvs.su/statia/zakrytie-selskoy-shkoly-unichtozhenie-sela

Гражданская инициатива

Закрытие школы в сельской местности
Охота на директора Чтобы закрыть сельскую школу, решили посадить ее защитницу

Единственная школа в селе Ушаки не дает покоя чиновникам. В начале этого года школу хотели «оптимизировать», раскидав учеников по округе.

Но врио директора Нина Симанова вместе с активом села и не без помощи нашей газеты не дали этого сделать. Теперь новая атака. Бывшую директрису хотят посадить. Что будет со школой — вопрос риторический. Стоит она на трассе Москва — Санкт-Петербург.

К гадалке не ходи — идеальная гостиница с рестораном для дальнобойщиков.
(далее…)

Учеников стали сажать втроем за парту из-за сокращения российских школ Оптимизация вылилась в переполненность

На днях родителям одного из омских лицеев сообщили, что отныне их дети будут сидеть за одной партой… втроем — из-за нехватки учителей и кабинетов. Всем несогласным было предложено забирать документы и убираться восвояси, в другие школы.
(далее…)

Приемная семья и школа Усыновление как социальный ресурс

О новой для России уникальной стратегии выживания сел рассказали социологи. Деревенские жители берут под опеку большое количество приемных детей, спасая и их, и местную школу, и родное село. Феномен изучал фонд «Хамовники». Как работает «экономика усыновления», выяснял «Огонек».
(далее…)

Премьер из класса «Ё»

В сентябре премьер-министр Дм. Медведев продемонстрировал удивительные знание русского алфавита и способности к счёту.

На совещании с главой Татарстана по проблемам школьного образования Дмитрий Анатольевич с удивлением узнал, что одна из местных школ набирает аж 11 первых классов.

«Это что, первый М получается? Когда я учился, были максимум Б, В, Г», – поразилось второе лицо государства. Ему аккуратно подсказали, что 11-я буква всё-таки К. Или Л, если пропустить класс Ё.
(далее…)

Дети из села в Томской области вышли на шествие с плакатами, чтобы сохранить школу

Ученики Десятовской школы вместе с родителями вышли на шествие с транспарантами. Они требуют сохранить на селе образовательное учреждение, которое хотят ликвидировать власти Кожевниковского района. 

(далее…)

В Туле родители учеников выступили резко против «оптимизации» единственной вечерней школы

В Туле родители учеников Вечерней образовательной школы обратились к главе администрации города и в СМИ с призывом защитить учреждение от реорганизации.

По неподтвержденным данным, планируется объединить учебное заведение со школой № 49, входящей в состав «Центр образования № 45». Родители опасаются, что такая реорганизация приведет к сокращению педагогов и потере уникальной атмосферы школы.
(далее…)

В Тверской области прокуратура признала незаконным решение о закрытии сельской школы

В Тверской области Ржевская межрайонная прокуратура провела проверку по информации, опубликованной в интернете местными СМИ, о проведении реорганизации медведевской школы.

Ранее общественность возмутилась новостью о закрытии отремонтированной сельской школы. Как сообщает местный портал tvernews.ru, школу признали экономически невыгодной: в ней учится 12 человек, в следующем году останется 7 детей. В образовательном учреждении работает 20 человек, 10 из них – педагоги.
(далее…)

Путин надеется, что музшколы в России закрывать не будут

Президент РФ Владимир Путин выразил надежду, что музыкальные школы в стране закрывать не будут. В среду на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам Путин задал вопрос о музшколах вице-премьеру Ольге Голодец, которая выступала с докладом о программах музыкального образования.
(далее…)

Французские фермеры придумали, как спасти свою малокомплектную школу

Во Франции существует такая же проблема, как и в России.  В школах в сельской местности, в которых не хватает учеников, закрывают классы. Даже, если учеников станет на одного меньше от норматива.

В деревне Крет-ан-Бельедон у подножья Альп местной школе тоже предписали сокращения.

 Гаэль Лаваль, местный пастух решил использовать юмор, чтобы показать национальному органу образования то, что его заботит больше цифры, а не благополучие детей, сообщает The Guardian.
(далее…)

Жители села в Кировской области выступают против закрытия двух школ

После того, как жители села Никола, расположенного в Кировской области, провели сход и проали против ликвидации школ, ситуацию прокомментировали в министерстве образования региона и в администрации Яранского района.
(далее…)

Источник: http://netreforme.org/tag/zakryitie-shkol/

Сельские школы: закрыть нельзя оставить

Закрытие школы в сельской местности

Закрытие в деревнях малокомплектных школ всегда проходит очень болезненно, причем как для самих детей и их родителей, так и для школьных педагогов. Все-таки школа остается образовательным и культурным центром жизни сельчан. И сам факт ее закрытия ставит под вопрос перспективы дальнейшего существования населенного пункта…

Мифы об индивидуальном подходе

Десять учеников в классе – это много или мало? А если в классе обучаются всего два-три или пять детей? И сколько вообще учеников должно быть в 10-х и 11-х классах, чтобы старшую ступень школы можно было сохранить? Однозначного ответа на эти вопросы не может быть, ведь у каждой заинтересованной стороны – своя правда. По мнению родителей школьников, малая наполняемость класса – это, скорее, большой плюс, так как, когда все дети у педагога на виду, можно надеяться на индивидуальный подход. К тому же в малокомплектной школе обычно царит почти «семейная атмосфера». И за подвоз детей в соседнюю деревню не надо волноваться…

– Мнение, что оптимизация сети учреждений общего среднего образования проводится исключительно в целях экономии средств, к сожалению, самое распространенное, – констатирует начальник управления общего среднего образования Министерства образования Светлана Уклейко.

– Безусловно, никто не станет оспаривать тот факт, что содержание учащегося в малокомплектной школе обходится бюджету в несколько раз дороже, чем обучающегося в полнокомплектной школе.

Но я предлагаю посмотреть на оптимизацию и проблему существования так называемых малокомплектных школ с немного иных позиций, прежде всего с позиций качества образования.

При этом мы должны понимать, что качество образования – это не только результат обучения, но и среда, которая гарантирует, что учащийся получит комплексное личностное и социальное развитие, которое позволит ему быть в жизни успешным и конкурентоспособным.

Если в классе всего один или несколько учеников – это вовсе не гарантирует, что дети достигнут в учебе особых успехов.

Потому что, во-первых, результативность обучения зависит от профессионального уровня как каждого конкретного педагога, так и вообще педагогического коллектива и, как бы это прозаично не звучало, от материально-технической базы школы: наличия соответствующего учебного оборудования, возможности использовать информационно-коммуникационные ресурсы и так далее.

Во-вторых, не меньшее значение имеет создание в классе конкурентной среды, мотивированность на учебу и успех самих детей. А если в классе всего пять учеников, то, как правило, один из них будет успешным, два – середнячки и еще два как минимум будут всем мешать…

Наличие детского коллектива, общественной организации, участие в общественной жизни школы – все это обязательные составляющие успешной социализации учащихся. Поэтому, когда мы закрываем малокомплектные школы, делается это с учетом интересов детей.

Все школьники имеют право учиться в хорошо оснащенных кабинетах, приобретать навыки работы в команде – в парах или группе, заниматься в спортивном зале, а не в приспособленном под уроки физической культуры помещении и так далее.

Что не видно сверху?

Сегодня в сельской местности уже почти не осталось школ с печным отоплением, расположенных в нескольких приспособленных помещениях, без собственных пищеблоков. Такие учреждения образования закрывались в первую очередь.

В 2016 году, по информации Министерства образования, в результате оптимизации сети учреждений общего среднего образования были закрыты 79 школ и 75 – реорганизованы. Как правило, общие средние школы реорганизуются в базовые, базовые – в начальные, а дошкольные учреждения включаются в педагогический комплекс детский сад – школа (начальная или базовая).

Но в этом учебном году еще функционировало 91 учреждение общего среднего образования с количеством учащихся до 25 человек и 333 учреждения с количеством учащихся от 26 до 50 человек.

– Решение о закрытии обязательно принимается с учетом анализа демографической ситуации в регионе. И если очевидно, что у него есть перспектива и в ближайшие годы дети будут пополнять учебное заведение, вопрос о ее закрытии не должен стоять, – уверяет заместитель начальника управления общего среднего образования министерства Ирина Каржова.

– Процесс реструктуризации всегда требует продуманных и взвешенных решений. И здесь нужно думать как об интересах детей, так и о том, как и где будут трудоустроены педагоги. Экономия бюджета – задача любого руководителя. Но «сверху» не все видно. Только на местах можно реально оценить необходимость сохранения или закрытия того или иного учреждения.

Причем самый яркий внешний показатель – число учащихся – далеко не всегда должен быть решающим. Закрыть все маленькие школы, исходя только из небольшого количества учащихся, будет, наверное, неправильным. Может, где-то есть смысл сохранить школу и с контингентом в 25 человек, если есть проблемы с подвозом. Везти маленьких детей на большое расстояние – тоже не выход.

А для дошкольников вообще лучше всего находиться в учреждении образования по месту проживания.

Буквально на днях Министерство здравоохранения скорректировало санитарные нормы и правила «Требования для учреждений общего среднего образования». Там, в частности, появился пункт, по которому в случае подвоза учащихся в городах и сельских населенных пунктах радиус транспортной доступности учреждений образования не должен по времени превышать 30 минут.

При ликвидации школ с этим требованием придется считаться, поскольку расстояния, на которые возят школьников, увеличиваются. Когда-то действовало ограничение в 30 километров. Но и дороги могут быть разные, детей возят не только по шоссе.

К тому же для подвоза используются и маршрутные автобусы, пригородные и местные поезда, транспорт сельскохозяйственных и других организаций.

Услышать всех!

В скольких еще школах 1 сентября не прозвенит первый звонок, сказать пока проблематично. Согласно скорректированному плану по оптимизации, до начала 2017/2018 учебного года местными исполнительными и распорядительными органами планируется закрыть 64 и реорганизовать 87 учреждений образования. Но реальное положение дел по стране станет известно только в сентябре-октябре.

– Мы направили письмо председателю Поставского райисполкома с рекомендацией сохранить в 2017/2018 учебном году прием учащихся в десятый класс средней школы №4 в городе, но окончательное решение будут принимать местные власти, – подчеркивает Ирина Каржова. – Посчитали нецелесообразным закрытие Минского районного лицея.

В этом нас поддержало и областное управление образования. Если лицей планировали ликвидировать, то зачем в таком случае осуществили в прошлом году набор в 10-й класс? Надо сначала выпустить этих детей, а уже потом ликвидироваться.

В ситуации, возникшей вокруг 206-й столичной школы, наша позиция следующая – закрывать учреждение образования в многонаселенном микрорайоне с хорошими демографическими перспективами нецелесообразно. Там рядом оказались две школы с неполной загрузкой.

Но решение закрыть одну школу, чтобы перевести ее учеников в другую, тоже не самое удачное, так как в этом случае учебный процесс придется организовывать в две смены.

Когда в министерство поступает обращение с большим количеством подписей, его сотрудники обязательно выезжают на место, встречаются с педагогическим коллективом, посещают школу, которая закрывается, и то учреждение, куда планируют перевести детей.

И если видят, что из двух школ, расположенных на небольшом расстоянии в соседних населенных пунктах, закрывают школу с лучшими условиями для обучения или что это учреждение через несколько лет также может быть ликвидировано, обязательно высказывают свое мнение. Ведь очередной раз менять школу и коллектив – огромный стресс для ребенка.

Главное, чтобы условия для обучения и развития детей были значительно лучше, чем в закрытой школе.

– Надо обсуждать с родителями и педагогами каждый вопрос. Людям необходимо дать разъяснения, выслушать их просьбы, понять переживания, развеять опасения, – замечает Светлана Уклейко. – К родителям нужно прислушиваться, потому что их мнение – индикатор качества образования.

С другой стороны, если родители видят, что учреждение не может дать необходимый уровень знаний, они сами придут к пониманию необходимости его реорганизации. Любое решение должно базироваться на очень существенных, неопровержимых основаниях, свидетельствующих о нецелесообразности дальнейшего существования школы.

Еще раз подчеркну: школы закрываются не только с целью экономии средств, поскольку в этом случае приходится решать одновременно и ряд других проблем – с подвозом детей, с трудоустройством учителей, решать жилищные проблемы педагогов, связанные с переездом в другой населенный пункт, закупать школьные автобусы.

В первую очередь мы стремимся к достижению того качества образования, которое можно получить в хорошо оборудованной, современной и мобильной школе, и действуем в интересах учеников.

В тему

Председатель Минской областной организации Белорусского профсоюза работников образования и науки Николай Башко:

– Процесс оптимизации сети учреждений образования идет в столичном регионе уже 12 лет: за это время было закрыто 200 и реорганизовано 150 учреждений образования.

Пик оптимизации в области уже прошел: по предварительной информации, к новому учебному году планируется закрыть еще 13 учреждений образования (преимущественно речь идет о малокомплектных детских садах).

Вопрос трудоустройства работников из закрытых и реорганизованных школ всегда находится для нас на первом месте. С управлением образования Миноблисполкома у профсоюза сложилось конструктивное взаимодействие в этом направлении.

Достигнута договоренность, что решение о ликвидации или реорганизации учреждения образования должно приниматься до 1 апреля, чтобы дать людям возможность определиться с местом своей будущей работы.

И чтобы то учреждение, куда их устраивают, при предварительном распределении педагогической нагрузки на следующий учебный год (а это обычно делается в конце мая – в июне) могло учесть также интересы новых работников.

При ликвидации учреждения образования в обязательном порядке должен соблюдаться пункт, в котором прописывается обязанность отдела образования решить вопрос с трудоустройством кадров.

Кроме того, мы также мониторим ситуацию.

И те работники, которые на 1 сентября оказываются нетрудоустроенными, получают от профсоюза единовременную выплату в связи с потерей рабочего места – от 10 до 15 базовых величин в зависимости от состава семьи (если есть школьники, значит, 15 «базовых»). Денежные средства в размере 1100 базовых величин мы выплатили за это время 96 членам нашего профсоюза – не только педагогам, но и техническому персоналу.

Проблемным пока остается вопрос с оплатой работы педагогов, отвечающих за подвоз детей в школы. Только в Минской области ежедневно детей сопровождают по дороге в школу около тысячи педагогов.

У учителей городских школ голова не болит, как их ученики доберутся до школы. А сельскому учителю приходится вставать в пять утра, ехать, собирать детей по окрестным деревням и нести за них ответственность…

К тому же 87 процентов работников школ составляют женщины. Причем многие из них воспитывают своих детей в одиночку.

Оплата сопровождения детей действующим законодательством не предусмотрена. Найти резерв, чтобы оплатить эту работу, – добрая воля руководителя, а не его обязанность.

Надежда Николаева

nikalaeva@zviazda.by

Фото Анатолия Клещука

Источник: http://zviazda.by/ru/news/20170531/1496240173-selskie-shkoly-zakryt-nelzya-ostavit

Будущее не для сельских школ?

Закрытие школы в сельской местности

Школы и больницы — два столпа, которые поддерживают российское село, их закрытие оборачивается оттоком  жителей в города и ведет к вымиранию деревень. Все это может привести к появлению обширных безлюдных территорий. О том, какие проблемы испытывают сегодня сельские школы и что нужно предпринять для их решения, обсуждали в Совете Федерации.

Первый зампред комитета Госдумы по образованию Олег Смолин в ходе парламентских слушаний в Совфеде привел несколько цифр, которые лучше всего иллюстрируют положение сельской школы.

«В 1995 году в России было 67 тыс. школ. К 2016 году осталось 42,6 тыс. За эти годы мы лишились 24,5 тыс. школ. Сельских школ было 47 тыс., осталось — 24,6 тыс. Сокращение составило 22,5 тыс. Таким образом, из 24,5 тыс. школ, которых мы недосчитались, 22,5 тыс. — это сельские школы», — отметил парламентарий.

«Действующий министр образования и науки Ольга Васильева высказалась за то, чтобы мы остановили ликвидацию сельских школ. То же самое говорил ее предшественник Дмитрий Ливанов. Но сокращение продолжается. За последние три года оптимизировали еще 2,5 тыс. школ», — добавил он.

Потемкинские указы

По словам Смолина, «оптимизация» начала ускоряться в 2005—2006 годах, когда в стране стали активно внедрять подушевое финансирование. Понятно, что при таком подходе к распределению денег первыми полетели именно малокомплектные сельские школы.

«Нам говорили, что сокращаются школы, потому что „сокращаются“ дети. Но на самом деле количество детей сокращалось медленнее, чем школ, и сейчас мы наблюдаем даже некоторый рост числа школьников, при том, что количество школ продолжает сокращаться», — отметил Смолин.

Замминистра образования и науки Татьяна Синюгина тоже привела любопытные цифры. Из 42 тыс. российских школ 13,7 тыс. не имеют высокоскоростного интернета. Подавляющая часть — это сельские школы. Около 2 тыс. учебных заведений не имеют подключения к интернету вообще.

По словам замминистра связи и массовых коммуникаций Дмитрия Алхазова, подключением небольших населенных пунктов — от 250 до 500 жителей — к магистральным волоконно-оптическим линиям связи занимается Минсвязи.

Таких населенных пунктов в списке ведомства 14 тыс. По словам чиновника, в 5,5 тыс. сел уже протянули сеть. «В этих селах находятся 3,4 тыс. школ, из которых фактически подключились к интернету 2,4 тыс.

», — отметил Алхазов.

«Программа выполнена на 40%. Мы планировали закончить проект до конца 2018 года, но последние несколько лет финансирование сокращалось, и график растянулся до 2024 года. Рассчитываем, что больше переносов не будет», — сказал он.

Но доступность образования, особенно на селе, — это не только количество Мбит, это в первую очередь количество километров от дома до школы. По словам замминистра образования и науки Татьяны Синюгиной, 821 тыс. детей ежедневно возят в школу автобусы.

Денег нет!

В прошлом году был принят закон, который запретил перевозить детей на машинах старше 10 лет, чем поставил сельские школы в тупик. Если следовать правилам, можно оставить детей даже без того, что есть.

«Мы обновляем школьный парк. Но это неправильно — списывать все автобусы старше 10 лет, руководствуясь только сроком эксплуатации. Безопасность перевозок не всегда измеряется только этим», — отметила Синюгина. Она обратилась к Минтрансу с просьбой пересмотреть критерии.

Но даже наличие школьного автобуса не всегда гарантирует доступность, считает первый зампред Комитета Госдумы по образованию Олег Смолин.

«Как депутат от смешанного округа я не раз слышал от сельских учителей такую историю: метель, дороги замело, автобус не едет. И так — всю зиму. А по весне начинаются паводки, на дорогах образуются разливы», — отметил он.

Об этом нужно помнить, принимая решение оставить на несколько соседних сел одну школу.

Будущее сельских школ за созданием на их базе социокультурных центров. Кое-где уже начали появляться современные спортзалы, куда в свободное от уроков время могут ходить все жители села, отметила Синюгина.

Но это будущее. А настоящее в том, что здания постепенно ветшают и рушатся: крыша течет, проваливается пол. «Последняя школа на селе строилась 25 лет назад.

При всех наших лакировочных мероприятиях, нужно менять коммуникации, нужна современная инфраструктура. Для этого нужны средства.

Своими силами регионам не обойтись», — подчеркнула заместитель губернатора Псковской области, заслуженный учитель России Вера Емельянова.

Потемкинские указы

Дефицита кадров в сельских школах нет. По словам замминистра образования, — меньше 1% вакансий. Но там другая проблема — набрать педагогическую нагрузку. Поэтому в сельских школах обычно малокомплектные разновозрастные классы, где один учитель ведет сразу несколько предметов.

По словам Синюгиной, нужна специальная программа «Сельский учитель» по аналогии с «Сельским доктором». Выпускникам педагогических вузов нужно давать гранты в 1 млн рублей, если они поедут работать в сельскую местность.

Кроме того, по словам Смолина, необходимо в полном объеме восстановить все дополнительные гарантии для сельских учителей: 25% надбавка, коммунальные льготы. «Сейчас все это отдано на усмотрение регионов, у которых попросту не хватает денег со всеми вытекающими последствиями», — пояснил он.

По словам парламентария, министр образования Ольга Васильева продвигает идею о том, чтобы внести в новые «майские указы» положение, согласно которому соотношение зарплаты педагога к средней зарплате по региону должно быть не 1:1, а 1,5:1.

«Мне кажется, правильнее будет оставить зарплату педагога на уровне средней по региону, но за одну ставку. По данным ОНФ, уже сейчас нагрузка учителя составляет 28 часов в неделю. При соотношении 1,5:1 нагрузка может вырасти до 36 часов. На качестве образования это не сказаться не может», — считает зампредкомитета Госдумы.

Кроме того, нужно установить финансирование сельских школ вне зависимости от количества душ, а реорганизацию разрешить только с согласия сельского схода. Но все эти предложения требуют федеральной поддержки и федерального финансирования, резюмировал Смолин.

Анна Семенец

Источник: https://www.rosbalt.ru/moscow/2018/04/07/1694696.html

Юрист ответит
Добавить комментарий